В языческие времена почитание медведя как тотемного предка людей, оборотня, человека в медвежьей шкуре и божества было распространено по всему северу Евразийского континента. Животное наделяли чертами человека, силой бога и приписывали ему множество способностей: медведь становился добрым «дедушкой» или коварным духом-мстителем.
У русских медведь почитался как покровитель семьи и плодородия, гарант клятвы, хозяин зверей в лесу и в деревне и выступал как помощник человека, даритель и даже предок, от которого произошёл род человеческий.
Почему медведя считали роднёй
После христианизации Руси почитание медведя ещё долго жило в народе. В «Церковном уставе» князя Ярослава Мудрого существовал прямой запрет на поедание «поганой» медвежатины — за это полагалось идти на покаяние к митрополиту и от него же понести казнь. «Аще кто что поганое сьясть по своей воли — или кобылину, или медведину… митрополиту в вине и в казни», — говорилось в Уставе.
Запрет на медвежатину мог быть связан с тем, что медведя почитали как предка. Как пишет этнолингвист Александр Викторович Гура, поскольку по представлениям славян люди произошли от медведей, то ни медведи, ни люди не должны есть мясо друг друга. Медведя считали божеством — первопредком, либо сыном божества, либо героем, давшим человеку какой-либо дар, и потому считали роднёй, что предполагало запрет на поедание медвежатины.
В Европе до сих пор сохранились легенды, указывающие на происхождение царской власти от медведя. Например, Саксон Грамматик пересказывает легенду, по которой короли Дании происходят от женщины и медведя.
На Западной Украине существовала сказка, по которой медведь, наоборот, был прямым потомком человека. В этой сказке герой «старый дед» (очевидно, верховное божество) сначала делает человека богом, а потом превращает его в медведя: «так выдмеди из людей и пишли плодыця от того чоловiка, шо був богом».
Археолог Зоя Петровна Соколова в работе «Культ животных в религиях» (М.: Наука, 1972) указывает, что дедами, «дзядами», «дiдями» в Древней Руси называли не только предков, но и богов, и медведя. Иносказательно так его называют и до сих пор — дедушка, дед, Михайло Потапыч, хозяин леса, что указывает на почитание зверя как бога и одновременно предка.
После принятия Русью православия вера в то, что медведь и человек — родня, трансформировалась в поверье, что медведь — это человек, проклятый Богом за грехи. Об этом в работе «Религиозные верования восточнославянских народов» писал этнограф Сергей Александрович Токарев.
Оборотень — почти родня?
Ещё одна «родственная связь» с животным существует в Белоруссии: там есть поверье, что медведь — это оборотень, в которого может превратиться человек в наказание за грех негостеприимства.
Целый пласт сказок, в котором герои роднились со зверем, существовал и на Руси. В сказке «О сильном и храбром Иван-царевиче и о его прекрасной супружнице царь-девице» зверь является любовником одной из сестёр главного героя. В сказке «Лесовик» женщина живёт с двенадцатью медведями, которые то и дело сбрасывают с себя шкуры и становятся добрыми молодцами. В белорусской сказке герой Ивашко-медвежье ушко рождается от связи медведя и человека — он растёт не по годам, а по дням и отличается необыкновенной силой.
Медведь и Велес
С почитанием медведя у древних славян был связан культ бога Велеса. Знаменитый советский археолог Борис Александрович Рыбаков в своих работах о язычестве древних славян указывал, что медведь был древней формой этого божества.
Современные исследователи-язычники считают, что само название «медвед» (в котором скрыто слово «ведать») достаточно близко по форме к словам «ведьма», «ведьмак» и свидетельствует о том, что животное якобы «общается» с потусторонними силами. Однако учёные считают подобное родство слов недоказанным.
О существовании культа медведя пишет археолог Елена Анатольевна Тянина. В работе «Медвежий культ в средневековом Новгороде в контексте религиозного почитания медведя в Северной Евразии» она рассказывает о находках амулетов из медвежьих клыков, найденных на раскопах города. Поскольку амулетов из клыков других животных найдено значительно меньше, Тянина предполагает, что новгородцы верили: медведь имеет силу отгонять зло, оберегает от сглаза и охраняет домашний скот.
Когти животного были связаны с погребением и с потусторонним миром — их не носили живые люди, зато для оберегания от злых сил когти зверя клали в могилы умерших. Возможно, с помощью когтей медведя душа человека, отошедшего в мир иной, должна была преодолеть скалы и горы, чтобы подняться к некоему языческому «раю».
Нарушение табу приводит к смерти
Запрет на медвежатину, возможно, был связан и с тем, что в древности люди могли наблюдать последствия заражения людей через медвежье мясо такими паразитами, как трихинеллы, или такими микроорганизмами, как бруцеллы.
При заражении трихинеллами происходили нарушения работы нервной системы человека и разрушение внутренних органов, что приводило к инвалидности и к смерти. А при заражении бруцеллами люди, отведавшие медвежатины, заболевали и болели очень долго, до полугода. При этом бруцеллы часто приводили к менингитам и поражали сердце. Несмотря на то, что люди даже до появления антибиотиков редко умирали от бруцеллёза, жить обычной жизнью они уже не могли — бактерии поражали лёгкие и сердце, человек становился инвалидом.
Видевшие это сородичи скорее всего считали, что съевших медвежатину людей постигло проклятье: они ели «поганое», и медведь им «отомстил». Запрет на медвежатину — это отголосок древнего культа, в котором медведь был предком, богом и защитником. Его нельзя было есть, потому что он — «дедушка», «хозяин леса», «Михайло Потапыч». И даже когда язычество уступило место христианству, этот запрет не исчез — он лишь приобрёл новую форму, став частью народных поверий и церковных правил.
