Страх №1: «Свиной лимонад» или почему европейцы не доверяют хлебу
Начнём с напитка, которым нас невозможно напоить, — с кваса. Европейцы, особенно французы, дегустируют его с таким лицом, будто мы им подсунули нехитрый продукт естественного брожения, а пробирку с генномодифицированным вирусом. Еще бы — для неподготовленного уха само слово fermented (то есть «ферментированный») звучит как медицинский диагноз.
Благодаря Льву Толстому и его «Войне и миру» за квасом закрепилась слава «limonade de cochon» (свиного лимонада). Конечно, это была не только гастрономическая, но и политическая история: в 1812 году французским оккупантам вообще в России ничего не нравилось.
И все же, согласитесь, есть в этом резонах доля истины. С точки зрения европейца, напиток опасно нестабилен. В русской бане каменку квасом плещут, чтобы жарче стало, им же окрошку заливают и запивают. У европейца от такого профнепригодности продукта срывает крышу: «Мы пьём заправку для салата?!» Конечно, есть и прагматичная причина такого отторжения. Квас — продукт нестабильный, живой, что в эпоху санитарных норм кажется потенциально опасным. Но лично меня радует другое: пока европеец брезгливо разглядывает мутный напиток, японцы, например, признали квас полезным для желудка и пьют его по утрам. Значит, не так уж и страшен чёрт, как его малюют.
Страх №2: Зыбкий мост между десертом и мясом (холодец)
Холодец — это вообще главный тест на вшивость для иностранного гостя. У них, знаете ли, желе всегда сладкое, клубничное, апельсиновое. И вдруг при такой текстуре вместо дольки персика — кусок холодной свиной ноги. В голове у них происходит неслыханный облом шаблона.
Для нас такой набор — коллаген, здоровье, сила. Западные же диетологи раскладывают в сторонку вилку при одном упоминании субпродуктов. Копытца, хвосты и уши — это, по их мнению, отходы, которые должны идти… ну, в лучшем случае, собакам. Но холодец мы не на помойке нашли, он родился из феноменальной крестьянской практичности, где ничего не выбрасывали. Потому мы его и любим. А европейцы в недоумении разглядывают «трясущуюся массу» и боятся, что если откусить кусок, то он их самого переварит. Но есть и те, кто пытается перебороть себя. Пробуют, закрывают глаза под одобрительное мычание Тани, которая сказала: «Это вкусно». И даже признают: текстура — вызов для мозга. Поэтому немногочисленных поклонников холодца в мире я считаю личными героями. Они там, на передовой русско-европейского гастро-мира.
Страх №3: Гречка для птиц и аптек
Ну и завершает нашу троицу гречка. Крупа «богатырская», как называли её в народе. Иностранцы же, видя на своей тарелке рассыпчатую бурю, именуют её кормом для попугаев. Но здесь, надо отдать должное, наши западные соседи струсили не потому, что каша реально страшная. Просто европейский фермер — человек трусоватый. Он боится её выращивать.
Гречка урожайность даёт мизерную, ~~по 10 центнеров с гектара против пшеничных 90~~ (не буду вас утомлять цифрами). Она реагирует на пестициды, садится на диету, истощает почву. Проще купить кукурузу. Так и вышло, что мы привыкли к этому божественному орешковому вкусу (и горьковатому привкусу, да), а у них гречка лежит в отделе диетического питания рядом с крекерами или на корм скоту. Мы едим — сил набираемся, они смотрят — опасаются.
Кто кого боится?
В общем, парадокс заключается в том, что боятся не самих продуктов. Не того, что ботулизм завелся в банке с окрошкой или ножка из холодца пальнет по зубам. Европейцы боятся нарушения привычных границ.
-
Желе обязано быть десертом, а не закуской.
-
Напиток обязан быть сладким и газированным по заводской маркировке, а не ферментироваться в деревянной ночве на кухне.
-
А крупа обязана быть дешёвой и предсказуемой.
Это их голова идет кругом от нашей кулинарной смелости. А мы, признаться честно, едим всё это и горя не знаем. Если кто-то из них и падает в обморок при виде тарелки студня, то просто от избытка эмоций — вредные блюда тут совершенно ни при чем. Ну а лично я считаю, что отказ европейца от русской кухни — это его личная потеря, равно как и упущенная возможность для хорошего репортажа. Так что, если надумаете писать материал на эту тему дальше, смело углубляйтесь — опасение от удивления эти люди отличают слабо.
