Лаврентий Берия: был ли он агентом царской охранки

Дореволюционное прошлое наркома НКВД Лаврентия Берии овеяно тайнами: исследователи его биографии десятилетиями пытаются выяснить – мог ли всесильный глава главного карающего органа СССР времен Сталина предавать интересы будущей Октябрьской революции, когда та еще была в политической колыбели.

Почему возникли сомнения в преданности

В постсоветское время (в конце 80-х – начале 90-х годов) в советских журналах и других печатных СМИ начали появляться публикации о том, что Лаврентий Берия, вступив в должность, уничтожил документы о своем дореволюционном прошлом. Об этом, в частности, писали такие известные и авторитетные исследователи как Рой Медведев и Юлиан Семенов.

Российский писатель и экс-сотрудник КГБ СССР Арсен Мартиросян в своей книге, развенчивающей мифы о Лаврентии Берии, писал, что обвинения в «контрреволюционности» его героя беспочвенны: нет никаких оснований утверждать, что Берия – агент английской и (или) мусаватистской разведок. Тональность суждений Мартиросяна в этой книге отличается комплиментарностью по отношению к Берии, хотя сам факт службы будущего наркома НКВД в азербайджанской контрразведке автор не оспаривает.

У мусаватистов он служил

По сохранившимся материалам, цитируемым в издании «Политбюро и дело Берия. Сборник документов», Лаврентий Берия в течение нескольких месяцев 1919 – 1920 годов действительно «был внедрен» в азербайджанскую контрразведку – якобы с целью помощи Красной Армии. Впоследствии этот факт был одним из пунктов обвинения Лаврентия Берии в шпионаже после его ареста в 1953 году.

Берия, судя по опубликованным протоколам его допросов, во вражеской контрразведке в 1919 – 1920 действительно работал, однако до сих пор не обнародовано каких-либо документов, которые бы это подтверждали. Сын известного революционера Владимира Антонова-Овсеенко, автор исторических публикаций о времени правления Сталина Антон Антонов-Овсеенко писал, что Берию внедрили в разведку азербайджанских мусаватистов по заданию руководителя бакинского большевистского подполья Анастаса Микояна, и проработал агент там всего несколько месяцев.

Сам Лаврентий Берия в собственной автобиографии, написанной спустя 2 года после этих событий, признавался, что с осени 1919 года по март 1920 года служил в контрразведке Азербайджанской Демократической Республики.

Впоследствии данный факт биографии Берии озвучил Никита Хрущев на одном из Пленумов ЦК КПСС, состоявшемся спустя несколько дней после ареста министра МВД. А прежде генеральный прокурор СССР Роман Руденко допрашивал арестованного о его прошлых делах в 1919 и 1920 годах. Берия сказал, что на самом деле работал «3 – 4 месяца или больше» в спецслужбе у мусаватистов по заданию большевистского подполья, в основном занимался изучением поступающих в контрразведку писем.

Обвинение в шпионаже

Исходя из приговора, вынесенного 23 декабря 1953 года в отношении Лаврентия Берии и еще шестерых обвиняемых, экс-министр МВД с 1919 года, с момента работы на мусаватистов, начал сотрудничать с английской разведкой и продолжал это делать вплоть до ареста, расширяя эту предательскую деятельность.

В приговоре также сказано, что Лаврентий Берия в 1920 году, будучи в Грузии, связался с охранкой местного правительства меньшевиков, которая также работала на разведку Великобритании. Кроме того, упоминалось: шпионские действия обвиняемого осуществлялись в интересах «иностранных разведок». Каких именно, кроме британской – не конкретизировалось.

В подобных обвинительных актах непременно фиксируются детали (конкретные факты), подтверждающие свершения события того или иного преступления. Ничего этого (касающегося «шпионской» деятельности экс-министра МВД) в приговоре по делу Берии и его «подельников» нет – только голословные утверждения, без примеров.