Лаврентий Цанава принадлежал к числу самых доверенных людей Лаврентия Берии. Именно Берия когда-то спас его от тюрьмы, вытащил из розыска и вывел в высший эшелон советской номенклатуры. Но в 1953 году именно Берия арестовал своего старого друга. Причина? Отчасти — участие Цанавы в громком убийстве, совершённом по прямому указанию Сталина. Оказавшись за решёткой, бывший министр госбезопасности Белоруссии отчаянно пытался спасти себя. Он написал Клименту Ворошилову письмо — с предложением, от которого трудно было отказаться: тайна нефтяных месторождений в обмен на жизнь.
Человек со сменённой фамилией
При рождении Лаврентий Фомич носил фамилию Джанджгава. Он появился на свет в 1900 году в селе Нахунаво Кутаисской губернии, в бедной крестьянской семье. Окончив сельское училище, поступил в Тифлисскую гимназию, но курса не закончил. Позже слушал вечерние общеобразовательные курсы, а в 1937-м получил диплом Одесского педагогического института. В анкетах, однако, будущий министр неизменно указывал лишь среднее образование — почему, остаётся загадкой.
В начале 1920-х годов Джанджгава вступил в партию и начал службу в органах ВЧК. Именно тогда он познакомился с Лаврентием Берией — знакомство, определившее всю его дальнейшую жизнь. Но первая встреча едва не стала последней.
Похищение невесты и вмешательство Берии
Как пишет Леонид Млечин в книге «До и после смерти Сталина», в начале карьеры Джанджгава был исключён из партии и приговорён к пяти годам заключения со строгой изоляцией. Обвинение звучало для тех лет необычно: похищение девушки с применением оружия. Осуждённый скрылся, его объявили в розыск.
Но Берия, имевший к тому времени уже немалый вес в органах, вмешался. Благодаря его заступничеству Джанджгава не только избежал наказания, но и был восстановлен в партии. С этого момента их судьбы оказались переплетены намертво.
Карьера и «подвиги» министра
В 1938 году, сменив множество должностей, Джанджгава получил назначение наркомом внутренних дел Белорусской ССР. Именно тогда Берия посоветовал другу сменить фамилию на Цанаву. Под этой фамилией он и войдёт в историю.
На посту наркома Цанава стал одним из организаторов массовых расстрелов в Западной Белоруссии. По разным данным, тогда были уничтожены от 3 870 до 4 465 человек. В годы Великой Отечественной войны он продолжил службу в системе НКВД, а после Победы занял пост министра государственной безопасности Белорусской ССР.
Особое место в биографии Цанавы занимает дело об убийстве Соломона Михоэлса — знаменитого артиста, председателя Еврейского антифашистского комитета. Зимой 1948 года, как следует из документов, опубликованных Владимиром Наумовым в сборнике «Лаврентий Берия, 1953: стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы», Цанаве позвонил глава МГБ Абакумов и спросил, есть ли «возможности для выполнения одного важного задания Сталина». Расправу было решено устроить на даче самого Цанавы в Степянке. Преступление замаскировали под дорожно-транспортное происшествие.
Арест по воле Берии
В 1953 году, после смерти Сталина и ареста Берии, судьба Цанавы оказалась предрешена. Но парадокс в том, что инициатором его ареста выступил именно Берия — ещё находясь на вершине власти. 2 апреля 1953 года Лаврентий Павлович направил Георгию Маленкову записку, в которой назвал убийство Михоэлса «вопиющим нарушением прав советского гражданина, охраняемых Конституцией СССР» и предложил взять Цанаву под стражу. К тому моменту бывший министр госбезопасности Белоруссии уже был отправлен на пенсию.
Цанава оказался в тюрьме. Он не раз обращался к Берии с просьбами о помощи — но тщетно. Вскоре его бывший покровитель и сам оказался за решёткой, а затем был расстрелян.
Письмо Ворошилову: торг о нефти
Понимая, что его ожидает та же участь, Лаврентий Цанава отчаянно искал способ спастись. Как рассказывает историк Николай Зенькович в книге «Чья Белоруссия?», бывший министр написал письмо Клименту Ворошилову. Содержание его было сенсационным: Цанава обещал раскрыть местоположение богатых месторождений нефти и каменного угля.
Он утверждал, что в детстве снабжал оттуда нефтью и углём свою семью. «Это очень большое дело, поэтому прошу Вас дать мне возможность показать это место специалистам под любое условие. Если для Родины я буду полезен, прошу тогда решить вопрос обо мне», — писал Цанава, умоляя сохранить ему жизнь.
И расстрела он действительно избежал. Цанава умер в тюремной камере собственной смертью. Впрочем, существуют сведения, что он сошёл с ума и покончил с собой. Какая из версий верна — доподлинно неизвестно.
Его жизнь, полная крутых поворотов, странных совпадений и кровавых преступлений, остаётся одной из самых мрачных иллюстраций сталинской эпохи. А письмо Ворошилову так и осталось единственным свидетельством того, как высокопоставленный палач пытался торговаться за свою жизнь — ценой недр, которые, по его словам, знал с детства.
