Если спросить обычного человека, какое оружие он больше всего боится, он наверняка назовет нож или кастет. А вот «кистень» — слово из школьных учебников, что-то древнее и непонятное. Между тем этот нехитрый предмет наводил ужас на русские дороги столетиями. Самое страшное в нем было даже не то, что он ломал кости, а то, что ты его просто не видел.
Что такое кистень и откуда он взялся
Начнем с устройства. Кистень — это гибко-суставчатое оружие ударно-раздробляющего действия. Звучит сложно, а на деле — гирька на веревке. Било (груз) весом 200–300 граммов из металла, кости или камня крепилось к сыромятному ремню, прочной веревке или цепи. Другой конец привязи соединялся с короткой деревянной рукояткой либо просто надевался на руку через петлю.
На Руси кистень появился в Х веке. Исследователи связывают его распространение с влиянием кочевников — хазар и монголов, которые пользовались таким оружием задолго до славян. Но вскоре кистень прижился и у русских воинов. Им вооружались конные дружинники — в быстротечной схватке тяжелая гиря на ремне позволяла нанести внезапный удар страшной силы, пробивая даже металлический шлем.
«Гасило»: оружие, которое дало слово «загасить»
Обычный кистень с рукоятью был оружием воина. Но существовала его особая, более страшная разновидность. Называлась она по-разному: «летучий кистень», «гасило» или просто «кистень разбойника».
В чем разница? Летучий кистень не имел рукоятки. Груз крепился на длинный — до трех метров — кожаный ремень с петлей для кисти. В сложенном виде ремень спокойно умещался за пазухой. Гирька пряталась в кулаке через рукав кафтана. Человек шел по улице — руки в карманах, ничего подозрительного. В нужный момент он резко выбрасывал руку вперед, и гиря, словно пуля, вылетала из рукава на полной скорости. Удар 250-граммовым снарядом сам по себе серьезен — кости крошились, человека «гасили» (отсюда, кстати, и пошло выражение «загасить» — забить до потери сознания).
А если с первого раза не попадал? Тогда разбойник начинал раскручивать кистень вокруг себя, создавая вокруг непроницаемую зону смерти. Как писал Владимир Даль, «к такому бойцу не было рукопашного приступа».
Скрытое убийство: почему бандиты его обожали
У летучего кистеня было три главных достоинства. Во-первых, скрытность. Его невозможно было заметить под одеждой — в отличие от ножа, топора или дубины. Во-вторых, неожиданность. Удар наносился с дистанции в несколько метров, когда жертва вообще не ожидала нападения. В-третьих, дешевизна. Сделать кистень мог любой кузнец, а иногда и вовсе обходились подручными средствами — например, использовали царскую гирьку в пару килограммов на длинном ремне.
Немецкий путешественник Адам Олеарий, проехавший по России в XVII веке, с ужасом писал о русских «длинных рукавах», в которых так удобно прятать гасило. Иностранцев пугало, что мирный с виду прохожий в любую секунду мог превратиться в смертоносного убийцу.
Кистень в культуре: от Даля до Шукшина
Сложилось так, что вокруг кистеня сложилась недобрая слава. В словаре Ожегова в качестве примера приводится единственная фраза: «Разбойник с кистенем». Русский народ сложил о нем немало пословиц, но все они — с мрачноватым юмором. Самая известная: «Помилуй, Господи! — а за поясом кистень» — про человека, который прикрывается благочестием, а сам готов на любое злодейство.
Летучий кистень фигурирует в произведениях Алексея Толстого, Василия Шукшина. О нем писал Владимир Даль. А этнограф Владимир Богораз упоминал бойцов, которые владели двумя кистенями сразу — по одному в каждой руке. Такого «русского ниндзя», по словам Даля, невозможно было одолеть в ближнем бою.
Почему о нем забыли
К концу XVII века кистень как боевое оружие почти исчез из регулярной армии. Ему на смену пришли пистолеты и шпаги. Но среди разбойников он держался долго — вплоть до XX века.
А потом исчез и там. Вместе с большими дорогами, ямщиками и лихими людьми, которые при виде путника негромко шептали: «Помилуй, Господи!» — и незаметно наматывали на кисть кожаный ремень с тяжелой гирькой. К счастью, в наше время этот промысел остался только в исторических романах. Но в каждой пословице — до сих пор живет.
