Его называли «лучшим министром обороны» еще при жизни, хотя сам он этого термина терпеть не мог. Слишком пафосно, слишком громко для человека, который провел почти полвека в тени огромной страны, решая, какой смертоносной игрушке завтра встать на конвейер.
В Пентагоне его боялись как огня, называя «самым опасным полководцем холодной войны» . А дома, на Родине, его величали проще и весомее — «последний сталинский нарком» . Почему же именно Дмитрий Федорович Устинов оказался тем самым щитом, о который разбились планы нескольких поколений западных стратегов?
Теневой король промышленности
Глядя на сухую статистику, сложно проникнуться величием. Но цифры бывают красноречивее слов. Когда грянула Великая Отечественная, на плечи 33-летнего парня (только что назначенного наркомом вооружения СССР) рухнула задача, невыполнимая по меркам любой другой экономики мира: поднять и эвакуировать промышленность.
Устинов провернул это за считанные месяцы. На Восток ушли 1360 заводов. Результат? К 1944 году Советский Союз, потеряв ключевые территории, умудрялся выпускать в два раза больше вооружения, чем вся нацистская Германия вместе с оккупированными странами. Устинов не воевал на фронте — он ковал победу в тылу, организуя производство легендарных «Катюш», штурмовиков Ил-2 и автоматов ППШ.
Спал два часа, работал на износ
Чтобы понять Устинова, забудьте про кабинеты и кремлевские кресла. Его стихией были заводы и полигоны. Он не терпел кабинетного руководства. Рассказывают, что, став министром оборонной промышленности, Устинов по ночам объезжал предприятия.
Обычная его рабочая смена выглядела так: приехать на завод в десять вечера, лично обойти все цеха, устроить разнос начальству, а в четыре утра отпустить всех спать с напутствием: «Возвращайтесь к восьми». При этом сам он, по воспоминаниям помощников, спал не дольше двух-трех часов в сутки. С годами это превратилось в легенду, но все, кто знал маршала, подтверждают: Дмитрий Федорович действительно не отдыхал. Для него не существовало ни охоты, ни застолий. Только работа.
Технократ с холодным умом
К концу 70-х, когда Устинов возглавил Министерство обороны, мир раскололся надвое. И здесь его инженерная жилка проявилась в полную силу.
Устинов сделал ставку не на количество танков (хотя их тоже было много), а на качественный скачок. Именно при нем в войсках появились стратегические ракеты, легендарные истребители четвертого поколения МиГ-29 и Су-27, система ПВО С-300, новые боевые корабли и бронированная техника. Его называли технократом, и это была высшая похвала. Он «чуял» технику нутром, понимая, что завтра войну выиграет не пуля, а сложная электроника и ракетный двигатель.
«Доктрина Устинова»: зеркальный ответ врагу
На Западе поняли, с кем имеют дело, довольно быстро. Аналитики НАТО ввели термин «доктрина Устинова». Суть ее была пугающе проста и асимметрична: в ответ на размещение американских ракет в Европе Устинов развернул на Чукотке тяжелые ракеты, которые держали на прицеле Аляску и часть Канады. Он создал ситуацию, когда любая агрессия против СССР гарантированно оборачивалась ответным ударом по территории самого агрессора.
Парадокс Устинова в том, что при жизни его недолюбливали за жесткость, за сталинские замашки в управлении, за то, что он «задавил» экономику гонкой вооружений. Но сегодня, оглядываясь назад, историки все чаще признают: он был тем самым «лучшим защитником», который построил армию, с которой вплоть до развала СССР предпочитали не связываться.
Устинов ушел из жизни в декабре 1984 года, когда Советский Союз еще казался незыблемым монолитом. И в этом была своя, почти мистическая ирония: он ушел последним из могикан, так и не увидев краха страны, которую защищал всю жизнь.
