Представьте, что на русской ярмарке XIX века мужик хлопает соседа по плечу и говорит: «Слышь, папка, одолжи пятак на папку!» Сосед с умным видом кивает и протягивает кусок… белого хлеба. Никакого сюрприза, никакой неловкости. А дворянский ребёнок кричит «мамка» и тащит за рукав совершенно чужую женщину. И всех всё устраивает.
Так было задолго до того, как привычные «мама» и «папа» закрепились в русских семьях.
«Мамка» — та, у которой молоко
Сегодня слово «мамка» кажется нам небрежным, просторечным почти до грубости вариантом слова «мама». В Древней Руси его смысл был иным и куда более конкретным. «Мамкой» называли кормилицу или няню — женщину, которая не родила ребёнка, а выхаживала чужого.
Особенно широко это было распространено в знатных семьях и при царском дворе. Новорождённых царевичей и царевен сразу передавали мамкам-кормилицам. Эти женщины изо дня в день кормили, пеленали и пестовали царских детей. Родная мать — императрица — могла видеть малыша лишь наездами, а мамка становилась самым близким человеком на долгие годы.
В словарях начала XX века у слова «мамка» прямым текстом указано: кормилица, нянька. Окончательно это значение стёрлось только к концу XIX столетия, уступив место современному пониманию. Но из памяти «мамка» как няня выветрилась не полностью: её до сих пор можно встретить на страницах исторической литературы.
«Папка» — белый хлеб, картон и… блюститель порядка
С «папкой» вышло совсем курьёзно.
Родного отца на Руси испокон веку величали «тятя», «тятенька», «батя» или «батюшка». И никакой «папки» там и близко не было. А вот в словаре Владимира Даля это слово значилось… как устаревшее наименование для белого хлеба, калача или булки. Малый ребёнок в Тверской губернии мог запросто обратиться к отцу с просьбой: «Папка, дай папку», имея в виду «папенька, дай хлебца». И его понимали без лишних слов.
Кроме того, словом «папка» называли самый толстый сорт бумаги — картон. Это значение пришло из немецкого языка (от Pappe — «картон») и прочно осело в деловой среде. А на воровском жаргоне «папка» — страж порядка, милиционер, которому шулера и карманники кричат: «Атас, папка!».
Язык как зеркало сословий
И это ещё не всё. В Российской империи обращение к родителям было серьёзным маркером социального статуса.
-
Дворяне величали мать и отца «матушка» и «батюшка».
-
Горожане и купцы предпочитали «папенька», «маменька» или нейтральные «папаша», «мамаша».
-
Крестьянство в основной своей массе пользовалось патриархальными формами «тятя», «тятенька», «батя» и «матушка».
Мода из Европы
Так откуда же взялись наши привычные «мама» и «папа»?
Активизировались эти модные французские обращения только в XVIII–XIX веках. Дворянство, говорившее по-французски лучше, чем по-русски, первым переняло европейскую традицию называть родителей maman и papa. От французов новое веяние перешло в городские семьи, а оттуда уже медленно просочилось в остальные слои общества.
Как сейчас говорят о матери?
Сейчас у нас нет жёстких сословных границ, поэтому слова начали «смешиваться» и работать по-новому. Сейчас почти все мы в быту произносим «мама», «папа» и их уменьшительно-ласкательные формы «мамочка» и «папочка». Эти слова утратили налёт чопорности и стали универсальными.
А просторечные «мамка» и «папка» ушли на периферию. Иногда их можно встретить в речи с оттенком шутливой грубости, когда нас просят «не мамкать» или, наоборот, позволяют себе фамильярность по отношению к взрослым. Однако изначально эти слова были куда безобиднее: за ними стояли конкретные бытовые предметы и социальные роли.
Вот так, прогуливаясь по истории языка, можно совершенно случайно попросить у отца кусок хлеба. Или, назвав женщину «мамкой», перепутать её с кормилицей вашего ребёнка. Но это было так давно, что сегодня мы даже не помним об этом.
