Голодная зима 1919-1920 годов в Москве, гражданская война, разруха. Марина Цветаева осталась одна с двумя дочерьми — семилетней Алей и двухлетней Ириной. Муж, Сергей Эфрон, сражался в рядах Белой армии, и вестей от него не было. Именно в этой обстановке происходит трагедия, которая до сих пор вызывает у исследователей и читателей вопросы — гибель младшей дочери поэтессы в Кунцевском приюте.
Почему Цветаева отдала детей в приют
Решение отдать дочерей в приют было продиктовано крайней нуждой. В своих записях Цветаева фиксирует почти полное отсутствие продуктов: «Муки нет, хлеба нет, под письменным столом 12 фунтов картофеля. Весь запас». Жили в нетопленой чердачной комнате, дети болели, нормального ухода не было.
Предложение отдать девочек в Кунцевский приют исходило от друзей семьи — врачей Лидии Тамбурер и Владимира Павлушкова, главврача Кунцевского госпиталя. Павлушков обещал, что в приюте детям будут давать «рис и шоколад». Цветаева, понимая, что сама не в состоянии прокормить и обогреть дочерей, согласилась. В приюте обе девочки тяжело заболели — у Али началась малярия, Ирина, которая и до этого росла слабой и болезненной, оказалась на грани жизни и смерти.
Выбор: Аля или Ирина
Цветаева забрала старшую дочь из приюта и перевезла сначала в госпиталь, а затем в Москву, где выхаживала её. Ирина осталась в приюте. И здесь начинается самое тяжёлое.
Исследователи обращают внимание на разницу в отношении поэтессы к дочерям. Аля была для Цветаевой «дитя моего духа», другом, собеседником, уже в шесть лет она стала матери помощницей. Ирина же родилась в тяжёлое время — «в лихую годину», когда мужа не было рядом. Сама Цветаева называла её Zufallskind — «случайным ребёнком». Девочка росла слабой, отставала в развитии, почти не говорила и едва ходила, и это воспринималось матерью скорее как обуза, чем как радость.
Есть свидетельства, что ещё в 1918 году сестра мужа, Елизавета Эфрон, у которой Ирина провела лето, просила отдать девочку ей насовсем. Лиза выходила ослабленного ребёнка, написала Цветаевой, предлагая взять Ирину на зиму, но получила отказ — поэтесса приехала и забрала дочь. Другой вариант предлагали сёстры Эфрона и зимой 1919-го — они готовы были взять Ирину, но Цветаева не согласилась. Тотальная привязанность к детям, нежелание отпускать их от себя сыграли роковую роль.
Смерть и реакция Цветаевой
Ирина умерла 3 февраля 1920 года. От голода. Ей было два года и десять месяцев. О смерти дочери Цветаева узнала случайно — зайдя в «Лигу спасения детей». На похороны она не поехала — у Али была высокая температура, 40,7, и поэтесса не могла оставить больную дочь. Позже она объясняла: «…я просто не могла… И — самый мой ужас! — что я её не забыла, не забывала, всё время терзалась… И всё время собиралась за ней…».
«Виновность» Цветаевой — что говорят источники
Биографы и мемуаристы по-разному трактуют эту историю. Художница Магда Нахман в письме подруге сообщала: «Умерла в приюте Сережина дочь — Ирина… Ужасно жалко ребёнка — за два года земной жизни ничего, кроме голода, холода и побоев». Однако важно помнить, что эти письма фиксировали скорее слухи и оценки современников.
Сама Цветаева не раз признавалась в своих записях, что была Ирине «дурной матерью», не сумевшей перебороть неприязнь к её «тёмной непонятной сущности». Но признания эти — больше самоистязание, чем объективная оценка.
Объективная реальность такова: зима 1920 года была страшной. Голод в Москве косил людей тысячами. Приют оказался не образцовым, а местом, где обещаний не сдержали — свой штатный врач там отсутствовал, дети голодали, болели. Цветаева была физически не в силах забрать обеих дочерей — даже унести на руках сразу двух детей она не могла.
Финал
Смерть Ирины произвела гнетущее впечатление в писательском кругу. Именно после этого Цветаевой выхлопотали паёк, который, увы, пришёл слишком поздно для одной дочери, но помог спасти другую. Трагедия, оставившая глубокий след в душе поэтессы, отразилась в стихотворении «Две руки, легко опущенные…» (1920) и в цикле «Разлука» (1921). Эти стихи — не оправдание, а скорее попытка осмыслить невыносимую боль.
Была ли Цветаева виновата в смерти дочери? Вопрос сложный. В условиях тотального голода и разрухи её силы были на пределе. И решение, принятое в отчаянии, обернулось трагедией, которую она не могла предвидеть. Но согласие на приют стало тем роковым шагом, который она сама до конца жизни считала своей главной виной.
