Мария Александровна Ульянова — урождённая Бланк — стала матерью человека, перевернувшего историю России. При жизни сына её портрет висел в музеях и учебниках: строгий, чуть уставший, с заколотыми на затылке волосами. Жена скромного педагога, дворянка, вырастила гения революции, потеряла старшего сына на виселице и до последнего поддерживала остальных детей. Образ был безупречен — и почти полностью лишён содержания. За ним скрывалась женщина с необычной родословной, странным происхождением и тремя тайнами, о которых в СССР молчали десятилетиями.
Тайна первая: еврейский дед
Девичья фамилия Марии Александровны — Бланк. Во всех канонических советских биографиях вождя упоминалось, что её отец, Александр Дмитриевич Бланк, был врачом, надворным советником, обрусевшим немцем. Фамилия казалась французской — и это всех устраивало. Но в начале 1920-х годов Анна Ильинична Ульянова-Елизарова, старшая сестра Ленина, работая в ленинградских архивах, обнаружила личное дело полицейского врача Александра Бланка. Из документов следовало: доктор Бланк родился в еврейском местечке Староконстантинов Волынской губернии и поступил в Медико-хирургическую академию только после перехода в православие.
До крещения его звали Израиль — или, в уменьшительной форме, Сруль — Моисеевич Бланк. Его отец, Мошко Ицкович Бланк, был мещанином города Староконстантинова, торговцем. В 1820 году Сруль и его брат Абель приняли православие в Петербурге. Крёстным отцом Сруля стал действительный тайный советник граф Александр Апраксин — отсюда и новое имя, и отчество «Дмитриевич» по крёстному отцу брата, сенатору Дмитрию Баранову.
Анна Ульянова рассказала о находке Льву Каменеву, тогда директору Института истории партии. Каменев отнёсся к новости без энтузиазма: в партии и так говорили о «Лейбе Бронштейне» (Троцком) и «Розенфельде» (Каменеве). Дополнять этот список ещё и «Лениным-Бланком» партийный историк не мог. В декабре 1932 года Анна Ильинична написала письмо Сталину. Приведу фрагмент: «Факт нашего происхождения, предполагавшийся мною и раньше, не был известен при его [Ленина] жизни... Я не знаю, какие могут быть у нас, коммунистов, мотивы для замалчивания этого факта». kommersant.ru +1
Ответ Сталина был категоричен: «Молчать о нём абсолютно». Через сестру Ленина Марию Ульянову передали совет «сохранять абсолютное молчание в этом вопросе». В 1934 году Анна повторила попытку — с тем же результатом.
В 1960-х годах писательница Мариэтта Шагинян, работая над книгой об Ульяновых, обнаружила те же документы в Ленинградском областном архиве. Копии у неё изъяли, а сотрудников архива, допустивших утечку, уволили. В 1965 году Шагинян передала материалы руководству Института марксизма-ленинизма — публикации не разрешили. Документы оставались засекреченными вплоть до 1991 года.
Сама Мария Александровна, судя по свидетельствам дочерей, о еврейском происхождении отца не знала. Анна вспоминала: «Старшие не могли нам выяснить этого. Фамилия казалась нам французского корня... У меня лично довольно давно стала являться мысль о возможности еврейского происхождения, на что наталкивало, главным образом, сообщение матери, что дед родился в Житомире — известном еврейском центре». О родных отца «никто не слышал. Он являлся как бы отрезанным ломтем».
Внучка Ленина Ольга Дмитриевна Ульянова, напротив, утверждала, что Бланк происходил из православного купеческого рода. Однако архивы говорят своё: в документах Медицинского департамента братья Бланк обозначены как «из евреев Бланков», «еврейские дети».
Тайна вторая: фрейлина, которой не было
В постсоветские годы получила распространение история: Мария Бланк в молодости служила фрейлиной при императорском дворе. Будущий император Александр III, тогда великий князь, якобы обратил на неё внимание. Результатом романа стал сын Александр, которого назвали в честь отца. Когда связь раскрылась, Марию срочно выдали замуж за скромного учителя Илью Ульянова, а от великокняжеского столицы убрали подальше.
Версия живуча — но не имеет под собой ни единого документального основания. Списки фрейлин императорского двора велись в России непрерывно с 1712 года. Имени Марии Бланк в них нет. Фрейлинами могли стать только представительницы знатных дворянских фамилий — примерно треть из них принадлежала к титулованным родам. Отец Марии, Александр Бланк, получил потомственное дворянство лишь в 1859 году, когда Марии было уже двадцать четыре года. До этого семья Бланков к дворянству не относилась. aif.ru +1
Ещё один факт, разрушающий версию: Мария родилась в Петербурге, но в 1841 году, когда ей было шесть лет, семья покинула столицу и переехала на Урал — в Пермь, затем в Златоуст. В Петербург она вернулась лишь в 1887 году — после ареста старшего сына. Александр III родился в 1845-м — на десять лет позже Марии. В момент предполагаемого романа он был несовершеннолетним великим князем, а Мария — замужней женщиной с детьми в Симбирске. m24.ru +1
Сторонники версии любят ссылаться на странную мягкость Александра III по отношению к семье Ульяновых: из пятнадцати обвиняемых по делу 1 марта 1887 года казнили только пятерых, остальным заменили казнь каторгой. Но император помиловал десять человек из пятнадцати — в том числе будущего президента Польши Юзефа Пилсудского и его брата Бронислава. Это была обычная практика, а не исключительная милость к конкретной семье.
Версия о романе с царём — красивая сплетня, не подтверждённая ни одним документом. Но за ней стоит реальный парадокс: мать человека, уничтожившего монархию, была типичной представительницей имперской провинциальной интеллигенции — образованной, законопослушной, дворянского происхождения.
Тайна третья: поместье с крепостными
В советской биографии матери Ленина поместье Кокушкино упоминалось как «небольшое имение», где Ленин проводил летние месяцы. На деле Александр Бланк приобрёл в 1848 году имение в Лаишевском уезде Казанской губернии с 462 десятинами земли (503 гектара), водяной мельницей и 39 крепостными крестьянами мужского пола. Крестил евреев, стал дворянином, купил землю и людей. До отмены крепостного права оставалось тринадцать лет.
В этом имении и прошло детство Марии Бланк. После смерти матери — Анны Ивановны Гроссшопф, немки со шведскими корнями, — когда Марии было три года, воспитание детей взяла на себя сестра покойной, Екатерина Ивановна фон Эссен, которую в семье называли «тётя Катя». Именно она дала племянницам домашнее образование: немецкий, английский и французский языки, русскую и европейскую литературу, фортепиано, рукоделие, ведение хозяйства.
Александр Бланк воспитывал в детях силу характера и твёрдость духа. Все обслуживали себя сами, помогали по хозяйству, обрабатывали огородные грядки, ухаживали за садом. Никакого барства, никакой изнеженности. Странное сочетание: еврей-выкрест, ставший помещиком-крепостником, растил детей в духе строгости и трудолюбия. Одна из этих детей — Мария — станет матерью человека, который уничтожит класс помещиков.
В 1898 году, через два года после смерти Марии Александровны, её дети продали Кокушкino зажиточному крестьянину Николаю Фадееву.
Тайна четвёртая: мать и палач
8 мая 1887 года в Шлиссельбургской крепости повесили Александра Ульянова — старшего сына Марии Александровны. Он был одним из организаторов покушения на Александра III. Мария Александровна бросилась в Петербург, добилась свидания с сыном и умоляла его подать прошение о помиловании. Александр согласился — но в прошении ни словом не упомянул о раскаянии. Он писал: «Характер и свойства совершённого мною деяния не дают мне нравственного основания обращаться к Вашему Величеству с просьбой о снисхождении. Но у меня есть мать...».
Александр III прочёл прошение и сделал на полях пометку: «Плохо же она знает своего сына!» — рядом с фразой Марии Александровны «Уверена, мой сын никогда бы не совершил того, в чём его обвиняют». Прошение оставили без ответа. Пятерых — включая Ульянова — казнили.
На свидании с матерью Александр произнёс слова, которые потом десятилетиями цитировали: «Представь себе, мама, двое стоят друг против друга на поединке. Один уже выстрелил в своего противника, другой ещё нет, и тот, кто уже выстрелил, обращается к противнику с просьбой не пользоваться оружием. Нет, я не могу так поступить». Сторонники версии о «царском сыне» видят в этих словах подтверждение: Александр воспринимал императора как личного врага, с которым сводит счёты. Но слова о «дуэли» — это язык дворянской чести, на котором говорили все образованные молодые люди того времени. Ничего мистического.
После казни Мария Александровна вернулась в Симбирск. Через год, в декабре 1887-го, был арестован второй сын — Владимир — за участие в студенческой сходке в Казанском университете. Ей удалось добиться ссылки не в Сибирь, а в родовое Кокушкино. Потом она помогала Владимиру сдавать экстерном экзамены за курс юридического факультета. Потом — передачи, свидания, переписка с подпольщиками, попытки выхлопотать смягчение участи. Она не отговорила ни одного из своих детей от революционного пути. Но и не подталкивала — просто поддерживала, как могла.
Образ, который рассыпался
Когда пали барьеры и архивы открылись, оказалось, что мать вождя — не икона. Она была дочерью крещёного еврея, ставшего помещиком с крепостными. Внучкой житомирского торговца, чей отец предлагал Николаю I проект принудительной ассимиляции евреев. Женщиной, получившей блестящее домашнее образование, но никогда не работавшей по специальности. Матерью, потерявшей одного сына на эшафоте и посвятившей остаток жизни остальным. Ни фрейлины, ни царской связи, ни романтических тайн — только история одной семьи, прошедшей путь от еврейского местечка на Волыни до Зимнего дворца в Петрограде, где в 1916 году Мария Александровна умерла, не узнав, кем станет её средний сын.
