Тайна №1. Еврейская кровь, которую запретили
Девичья фамилия Марии Александровны — Бланк. Французское звучание и дворянский чин её отца, надворного советника Александра Дмитриевича Бланка, идеально вписывались в официальную биографию. Пока кто-то не копнул глубже.
Как выяснилось ещё в 1920-е годы, дед Марии Александровны по отцовской линии — уроженец Минской губернии, при рождении носивший имя Израиль Мойшевич Бланк. Он принял православие и стал Александром Дмитриевичем Бланком. Вместе с ним крестились и его сыновья, один из которых — будущий отец Марии Ульяновой.
Семья по материнской линии тоже не была стопроцентно русской — немцы и шведы, что в целом для дворянства не редкость, но тоже расходилось с образом «народного вождя».
Главную находку сделала не кто-нибудь, а родная сестра Ленина — Анна Ильинична Елизарова. В 1932 году она явилась к Сталину с папкой документов и предложила: давайте расскажем правду. Еврейские корни брата помогут в борьбе с антисемитизмом, покажут, что кровосмешение — это полезно, черт возьми.
Сталин ответил категорически: молчать. «Пусть этот факт будет известен через 100 лет», — написала в ответ Мария Ульянова, соглашаясь с генсеком.
Запрет работал десятилетиями. В 1965 году сотрудников Ленинградского областного и Житомирского архивов уволили после того, как там вскрылись документы о происхождении Бланков. У писательницы Мариэтты Шагинян, пытавшейся опубликовать правду, изъяли копии. Документы впервые увидели свет только в 1991 году в Нью-Йорке.
Тайна №2. Скандал при дворе
Вторая линия умолчания — самая пикантная и самая шаткая. Легенда гласит: в юности Мария Бланк служила фрейлиной при дворе императрицы Марии Фёдоровны, супруги Александра III. Там она якобы завела роман с самим цесаревичем. От этой связи родился старший сын, Александр, казнённый впоследствии за покушение на... своего биологического отца.
В подтверждение обычно приводят два факта. После ареста Александра Ульянова его мать добилась у царя личной аудиенции и разрешения на свидание с сыном — привилегия, немыслимая для простой провинциальной учительницы. А ещё в письмах Мария Александровна называла императора «милый Саша», что звучало чересчур фамильярно для подданной.
Несмотря на косвенные улики, с исторической точки зрения легенда разваливается. Списки фрейлин велись неукоснительно — фамилии Бланк в них нет. Мария покинула Петербург в шестилетнем возрасте, а Александр III родился в 1845 году, через десять лет после её появления на свет. Самый простой ответ: слух родился из-за того, что мать убитого цареубийцы добилась аудиенции у императора — редчайший случай, который было легче объяснить романом, чем бюрократической случайностью.
Тайна №3. Кем на самом деле был отец Ленина
Вернёмся к менее фантастической, но оттого более жёсткой теме. Отношения между супругами Ульяновыми не были идиллией. Илья Николаевич постоянно находился в разъездах, к семье охладел. А в доме появился доктор Иван Покровский — холостяк, который приезжал всё чаще, подолгу жил у Ульяновых и в конце концов переехал с ними в Симбирск.
Часть историков уверена: именно Покровский был биологическим отцом Владимира Ульянова. У них даже есть фотография, где рядом с Марией Александровной сидит не муж, а семейный врач. В Симбирске сплетничали: роман длился годами, любовники не скрывались.
Сам Ленин, по всей видимости, знал правду. Отца он не любил — в переписке практически не упоминал, хотя о матери писал больше двухсот раз. В 1917 году, вернувшись в Россию, он посетил могилу матери, но на кладбище к отцу даже не заглянул.
Кого хоронила советская власть
Всю эту подноготную советская историография тщательно вымарывала. Миф о «чисто русском» вожде был политической необходимостью, особенно в 1930-е годы, когда Сталин перешёл к великорусскому патриотизму. Признать, что Ленин был на четверть евреем, значило подорвать опору собственной пропаганды.
Сегодня, когда архивные папки рассекречены, а идеологические шоры сняты, перед нами предстаёт куда более сложный и живой портрет. Мария Александровна была не иконой, а женщиной со своей судьбой, страстями и тайнами. Она любила своих детей, растила их в муках и лишениях, пережила казнь старшего сына и умерла за год до того, как увидела торжество дела, которому посвятила жизнь.
В этом, пожалуй, и заключается главная правда, которую так долго прятали. Не в еврейской крови, не в романах при дворе, а в том, что мать вождя была просто человеком. Со всеми вытекающими.
