Мать Ленина была настоящей династической загадкой. В советских учебниках её портрет был образцом благопристойности: дворянка, преподавательница, мать-героиня, воспитавшая вождя. Но эта хрестоматийная версия была построена на множестве умолчаний.
Советские историки старательно обходили острые углы биографии Марии Александровны, создавая мифологию «святой семьи». После распада Союза железный занавес истории рухнул, и из архивных недр хлынули сведения, которые раньше могли стоить исследователям партбилета или свободы.
Какие же тайны Мария Александровна Ульянова (в девичестве Бланк) унесла с собой в могилу 25 июля 1916 года, за год до того, как её сын перевернул мир? Давайте заглянем в те страницы её биографии, которые так тщательно прятали за семью печатями.
Еврейская кровь и «Нюрнбергская» бумага
Самое страшное для сталинской пропаганды — это было происхождение. Миф о «чисто русском» вожде рухнул, когда всплыли документы о корнях деда Ленина по материнской линии.
Согласно данным, найденным в архивах, дед Марии Александровны был не просто немцем или шведом, как предполагалось ранее, а евреем, крещеным в православие. При рождении его звали Израиль Мойшевич (Сруль) Бланк. Исследователь Юлиан Оксман ещё в середине 20-х годов наткнулся в архивах Ленинской библиотеки на прошение еврейской общины Минской губернии начала XIX века. Община просила освободить от подати мальчика по фамилии Бланк, поскольку тот был «незаконным сыном крупного минского чиновника». Сопоставив факты, Оксман пришёл к выводу, что этот ребёнок и есть будущий дед вождя, который после принятия православия стал Александром Дмитриевичем Бланком.
В 1932 году родная сестра Ленина, Анна Елизарова-Ульянова, изучив генеалогическое древо, лично доложила Сталину о еврейских корнях матери. Она была уверена, что обнародование этого факта поможет в борьбе с антисемитизмом. Но реакция генсека была молниеносной: он наложил запрет на любые упоминания об этом. Архивные документы были изъяты и спрятаны в ЦК партии. А позже, в 1965 году, когда писательница Мариэтта Шагинян наткнулась на следы этих бумаг в архивах, у неё их просто изъяли. Копии были опубликованы только в 1991 году в Нью-Йорке.
Скандал при дворе: была ли мать Ленина любовницей императора?
Самая пикантная и скандальная тайна — это версия о том, что Мария Бланк была не просто фрейлиной, а фавориткой императора Александра III. Легенда гласит, что роман с будущим императором привёл к рождению старшего сына — Александра.
По этой теории, после того как император охладел к ней, Марию Александровну срочно выдали замуж за Илью Ульянова. Причем, по слухам, брак был фиктивным, так как некоторые современники называли Илью Николаевича человеком нетрадиционной сексуальной ориентации. Поговаривали, что именно Мария Александровна раскрыла «царскую» тайну своему сыну Александру, и именно это подтолкнуло его к попытке покушения на императора. Казнь брата, якобы, стала триггером и для Владимира.
Насколько это правда? Историки спорят до сих пор. Достоверных архивных подтверждений этому нет, но сам факт существования такой легенды говорит о многом. Официальные биографы в СССР категорически отрицали этот роман, но молва упорно связывала имена.
Последняя тайна: проклятое наследство
Мария Александровна не дожила до того момента, когда её сын пришёл к власти. Она видела крах империи? Нет. Но она стала свидетельницей краха своей семьи. Её муж рано ушёл из жизни, её старший сын и любимица Ольга умерли в молодости. Из восьми детей она пережила многих.
Главный вопрос, который мучает историков: знала ли она о том, кем станет Володя? Понимала ли, что её «милый», «добрый» мальчик превратится в символ мирового террора? В её письмах нет ужаса перед будущим, есть только боль утрат и надежда на справедливость.
Умирая от рака в Петрограде в 1916 году, она завещала похоронить себя на Волковском кладбище. Говорят, Ленин хотел покоиться рядом с ней, но этим планам не суждено было сбыться. Кто знает, какие тайны она унесла с собой в этот промозглый петербургский грунт. Тайны происхождения, романы с императором и, возможно, истинное отношение к сыну-тирану. Но одно ясно точно: советский миф о «святой Марии» был развеян, а на его месте осталась живая, грешная и невероятно противоречивая женщина, чья жизнь была не менее бурной, чем эпоха, в которую ей довелось жить.
