Когда речь заходит о зверствах Второй мировой, обычно вспоминают нацистов. Пытки, концлагеря, карательные акции. Но одна из самых кровавых страниц той войны исписана вовсе не немцами. Не подлежит сомнению и вклад стран антигитлеровской коалиции в победу, однако освобождали Европу не только ангелы. В составе союзных войск воевали подразделения, чья жестокость повергала в шок даже бывалых фронтовиков. Марокканский экспедиционный корпус, а именно так официально назывались отборные отряды «гумьеров», заслужил репутацию главных «отморозков» той войны.
Дети гор, купленные за звонкую монету
Формально эти батальоны находились под французским командованием. Комплектовались гумьеры из воинственных берберов — потомственных горцев, выросших в суровых условиях марокканского Атласа. В Европу их привел отнюдь не патриотизм. Франция была для Марокко колониальным хозяином, и за службу правительство платило весьма приличные деньги, а также давало возможность честолюбивым вождям кланов повысить свой престиж.
В бой они шли не за идею, а за «хира» — солдатский паек и долю военной добычи. Гумьеры были неграмотны, оторваны от своих обычаев и полностью зависели от французских офицеров, которые заменяли им прежних вождей. Генералы использовали это как оружие: они натравливали толпу оборванных, диких и голодных африканцев на благополучные европейские земли.
50 часов свободы: цена горной победы
В мае 1944 года союзники никак не могли взять укрепленный монастырь Монте-Кассино — «ключ» к Риму. Генерал французского экспедиционного корпуса Альфонс Жюэн бросил в прорыв гумьеров. Для мотивации горцев он произнес речь, которая стала чудовищным индульгенцией на полсотни часов безнаказанного разгула: «Солдаты! ... Если вы преодолеете эти горы и выиграете битву, ваш генерал клянется вам, 50 часов после победы вы будете абсолютно свободны в своих действиях. Можете взять всё, уничтожить всё и сделать всё, что вам захочется. Никто не накажет вас потом».
Гумьеры действительно совершили невозможное: скрытно преодолели отвесные скалы Аврункских гор и ударили в тыл немцам. Но вслед за боевой славой пришла кровавая вольница.
«Мароккинат»: ужас, у которого есть имя
Итальянцы до сих пор помнят весну-лето 1944 года. Подвиги марокканцев в тылу получили в итальянской истории специальное название — «marocchinate».
Солдаты сжигали дотла небольшие городки в провинциях Лацио и Тоскана, угоняли скот, жгли посевы. Но главным кошмаром стали массовые изнасилования. Жертвами становились девушки и женщины от 11 до 70 лет. Зверства фиксировались даже спустя месяц после боев: в местечке Спеньо, по документам, за три дня жертвами насилия стали свыше 700 человек. Насиловали в присутствии родственников, после чего убивали. Пытавшегося заступиться священника гумьеры привязали к кровати и издевались над ним всю ночь — пастор скончался от ран. Французские офицеры отсутствовали: горцы остались предоставлены сами себе, а их «мирная инициатива» была им заранее обещана генералом.
Реакция, граничащая с цинизмом
Когда папа Пий XII через Шарля де Голля потребовал усмирить насильников и ввести в Рим христианские войска, ответ от французского командования шокировал даже политиков: итальянки сами «отличаются слабой моралью и провоцируют мусульман». Французская военная прокуратура открыла 160 уголовных дел на 360 гумьеров, однако реальное наказание понесли единицы: 15 человек расстреляли, остальных сослали на принудительные работы. Безнаказанность сделала гумьеров не просто ударной силой, а настоящим проклятием для тех, кого они «освобождали». По подсчетам историков, жертвами марокканского корпуса стали не менее 60 тысяч мирных итальянцев.
Таков суровый урок войны: даже среди тех, кто носит форму освободителей, находится место кровожадности и ненасытности. И платить за это приходится самым беззащитным.
