Война — это прежде всего лотерея, в которой шансы выжить никогда не равны. Но те, кто прошёл через мясорубку сражений, часто говорят об одном и том же: задолго до первого выстрела можно было понять, кто из товарищей не вернётся. Бывалые командиры смотрели на лица своих подчинённых и видели нечто неуловимое, но неумолимое. Этот феномен, получивший название «маска смерти» или «печать смерти», — одна из самых загадочных и жутких военных примет, которая не даёт покоя ни психологам, ни историкам, ни обычным людям.
Неизбежное на лице: что видят командиры
Нередко перед боем опытные офицеры уже знают, кто из их подразделения не вернётся живым. И если есть возможность, таких бойцов стараются оставить в тылу. Речь идёт не о мистике или гадании, а о хорошо развитой интуиции, подкреплённой годами военного опыта. Эти заметные изменения на лице воина становятся видны тогда, когда его готовность бороться за жизнь до конца уступает место усталости и безразличию.
Как же именно меняется лицо человека, на котором, по словам очевидцев, проступает «печать смерти»? Описания удивительно схожи у разных людей, из разных эпох и армий. Утрачивающее жизненные силы лицо становится словно бесцветным, сероватым, его черты как будто размываются. Стороны лица почему-то становятся симметричными — исчезает та едва уловимая асимметрия, которая и делает человеческое лицо живым. И самое главное — исчезает блеск в глазах. Взгляд становится потухшим, пустым, безжизненным. И тогда командир понимает: сегодня этот воин умрёт или, по меньшей мере, имеет на это все шансы.
Печорин и старые воины: литературное свидетельство
Удивительно, но этот феномен был известен задолго до того, как ему дали название. Классическим описанием «печати смерти» стали строки из романа Михаила Лермонтова «Герой нашего времени». Главный герой, Печорин, встретил поручика Вулича и прочёл на его лице нечто, что его поразило. Печорин вспоминал: «Я пристально посмотрел ему в глаза; но он спокойным и неподвижным взором встретил мой испытующий взгляд, и бледные губы его улыбнулись; но, несмотря на его хладнокровие, мне казалось, я читал печать смерти на бледном лице его».
Особенно важно, что Печорин не был одинок в своих наблюдениях. Он добавляет: «Я замечал, и многие старые воины подтверждали моё замечание, что часто на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то странный отпечаток неизбежной судьбы, так что привычным глазам трудно ошибиться». И Печорин не ошибся — в тот же вечер Вулич погиб, зарубленный казачьей шашкой.
Лермонтов, сам воевавший на Кавказе, вложил в уста своего героя не литературный вымысел, а реальное наблюдение, почерпнутое из военного опыта. Эпизод этот, хотя и художественный, безусловно имеет под собой реальные основания: люди действительно предчувствуют иногда и свою, и чужую смерть.
Физиология или мистика?
Попытки объяснить феномен «маски смерти» предпринимались неоднократно. У этого явления есть и вполне физиологические объяснения. Медикам известно состояние, которое называется «лицо Гиппократа» — оно появляется у тяжелобольных незадолго до кончины. Лицо становится бледным, землистым, западают глазные яблоки, нос заостряется, слизистые глаз теряют блеск.
Примерно то же самое, по-видимому, происходит и с солдатом, который внутренне уже сдался, чей организм перестал сопротивляться. Незадолго до смерти нормальные процессы жизнедеятельности человека приостанавливаются. Он перестаёт хотеть разговаривать с кем-либо, уходит в себя, не хочет ни есть, ни пить. Обычное поведение может уступить место агрессии или апатии, непонятной для окружающих. Что-то в мозгу обречённого человека переключается «на волну» смерти.
Современные военные подтверждают: если у человека перестали гореть глаза, ему стараются дать отдохнуть, считая, что силы бороться за жизнь и сопротивляться опасности могли иссякнуть. Лицо военного в таком случае может приобрести сероватый оттенок и даже потерять чёткие очертания.
Шестое чувство и солдатский фатализм
Говорят о «маске смерти» и военные нашего времени. Этот феномен не ушёл в прошлое вместе с окопами Первой мировой или траншеями Великой Отечественной. Он жив и сегодня, потому что сама природа человека, его психика и физиология не изменились.
Не счесть и бесчисленных историй о предчувствии человеком собственной гибели — в автоавариях, авиакатастрофах, когда «шестое чувство» подсказывает: не садись на самолёт, останься сегодня дома! «Печать смерти», по мнению многих, имеет похожую природу.
На войне существовали целые системы примет и поверий, связанных с предчувствием гибели. Это так называемый «солдатский фатализм» — «чему быть, того не миновать». Перед боем нельзя было ругаться матом, вставать с левой ноги, дарить что-либо, показывать на себе место ранения другого. Всё это — попытки если не обмануть судьбу, то хотя бы не накликать беду.
Другая сторона медали
У этого феномена есть и обратная сторона. У других людей, напротив, даже во время самых страшных кровавых боёв годами не пропадает абсолютная уверенность в том, что смерть минует, отпустит. И такие люди действительно выживают — порой в самых невероятных обстоятельствах.
Что это — самоубеждение, особый склад психики или нечто большее? Ответа нет. Как нет и однозначного объяснения самой «маски смерти».
Заключение
Так что же такое «маска смерти» — мистика, физиология или просто игра воображения уставших и настрадавшихся людей? Погибшие уже не расскажут точно о том, что чувствовали перед смертью. А значит, кто знает, не являются ли истории об увиденной «печати смерти» фантазией, самообманом, подыгрывающим желанию человека предвидеть важнейшие события?
Но слишком много таких историй, слишком много опытных воинов, в разное время и в разных армиях, описывавших одно и то же. Слишком много совпадений, чтобы отмахнуться от них как от пустых суеверий. Возможно, правы те, кто считает, что человеческий организм — тончайший инструмент, способный улавливать сигналы, недоступные обычному сознанию. И когда все силы уходят, когда душа уже приготовилась к уходу, лицо — это зеркало, в котором отражается неизбежное. Так было, так есть и, вероятно, так будет, пока на земле идут войны.
