Месть из могилы: как Тухачевский помог немцам за 4 года до начала Великой Отечественной
В 1937 году на Лубянке под пытками маршал Михаил Тухачевский подписал фантастические признания — якобы он разработал для Германии «План поражения» СССР. Через четыре года, в июне 1941-го, этот документ, словно мина замедленного действия, взорвался на фронтах. Стратегия, изложенная опальным маршалом, стала навязчивой идеей Сталина и Генштаба — с катастрофическими последствиями.
Загадочный документ
Согласно следствию, в 1936 году Тухачевский передал немецкому разведчику Оскару Нидермайеру стратегический анализ будущей войны. Документ был поразительно профессиональным — настолько, что историки до сих пор спорят: был ли он выбит пытками или действительно содержал мысли маршала?
Показания, изложенные Тухачевским в «Плане поражения», носят узкий, сугубо профессиональный характер. Все в этом документе логично и продуманно, что практически исключает появление данных сведений под давлением следствия. Данные размышления, вероятно, созрели в голове «Красного Бонапарта» задолго до допросов.
Любопытное совпадение: после штабных игр в СССР аналогичные учения прошли в Германии. На них присутствовал соратник Тухачевского Иероним Уборевич. А генерал вермахта Эберхарт Кинцель, «друг Уборевича», позже внёс ключевые правки в план «Барбаросса», указав на уязвимости советской обороны.
Главное направление
Тухачевский в своем «Плане поражения» мыслил прежде всего не как политик, а как военный стратег, хотя многим его рассуждения кажутся не вполне профессиональными, оторванными от реального положения вещей. Собственно, начало Великой Отечественной войны и ее ход подтвердили ошибочность многих концепций, изложенных в документе.
Маршал, основываясь на опыте Первой мировой войны, считал, что ключевой вопрос для германской военной машины — это получение колоний. Об этом не раз заявлял и сам Гитлер, полагая, что источники сырья Третий рейх будет искать прежде всего в странах Малой Антанты (Румынии, Чехословакии и Югославии), а также в Советском Союзе (прежде всего на Украине и Кавказе).
Однако Тухачевский сомневался, что ради ресурсов Гитлер затеет большую войну против СССР и попытается полностью подчинить себе страну. Максимум, на что может рассчитывать Берлин, так это на отторжение некоторых важнейших в стратегическом плане территорий, но и эта задача будет трудновыполнима без открытия второго фронта против СССР на Дальнем Востоке, полагал маршал.
В аспекте ведения войны на Западе Тухачевский отмечал три возможных направления германского удара: через Прибалтику, через Белоруссию и через Украину, разбирая плюсы и минусы каждого из них для рейха. Он не сомневался, что немцы без труда смогут захватить Литву, Латвию и Эстонию, чтобы создать себе плацдарм для наступления на Ленинград.
Роковые последствия
«План поражения», который стал частью признательных показаний Тухачевского, во многом дезориентировал советское военное руководство. Вторжение Германии в СССР развивалось не по сценарию, предсказанному в документе опальным маршалом, тем не менее Генштаб действовал согласно его стратегии ведения войны.
Существует косвенное свидетельство того, что Тухачевский мог снабжать германскую сторону важнейшей оперативной информацией, касающейся обороноспособности СССР. Руководитель службы по контролю за деятельностью разведки на советском направлении генерал вермахта Эберхарт Кинцель, которого называют «другом Уборевича», внес существенные коррективы в план «Барбаросса», в частности, указал на уязвимые позиции в пограничных укрепрайонах СССР.
Спор историков
Вопрос, планировал ли Тухачевский наносить осознанный вред обороноспособности страны с целью ее ослабления и занимался ли он шпионажем в пользу Германии, о чем он заявлял в кабинетах Лубянки, остается открытым. Часть исследователей по-прежнему считает, что эти показания были выбиты под пытками, а неопровержимых доказательств, уличающих маршала, нет.
Сегодня нам доступны не все протоколы допроса Тухачевского — в 1997 году была рассекречена лишь небольшая их часть. Известно, что также существует некий альтернативный документ Уборевича, где прогнозируется вероятный сценарий начала германо-советской войны. Однако он до сих пор находится под грифом «совершенно секретно».
Заключение
12 июня 1937 года, менее чем через месяц после ареста, Михаил Тухачевский и ряд других высших командиров РККА, включая Уборевича, были обвинены в подготовке насильственного захвата власти в СССР в обстановке военного поражения от Германии и Польши.
Вопрос о том, действительно ли Тухачевский предал свою страну или стал жертвой сталинского террора, остается дискуссионным. Ведь до начала войны оставалось еще целых четыре года, за которые военно-политическая обстановка как в Германии, так и в СССР могла не раз смениться.
Однако факт остается фактом: информация, изложенная в «Плане поражения», так или иначе попала к немцам и была использована при подготовке плана «Барбаросса». А репрессии против высшего командного состава Красной армии, начавшиеся с «дела Тухачевского», привели к тому, что к 1941 году армия лишилась большей части своих лучших полководцев. Только за 1937–1938 год было арестовано около 16 тысяч офицеров, а 65% высшего командного состава Красной армии было подвергнуто репрессиям.
Так Тухачевский — сознательно или нет, при жизни или уже из могилы — помог немцам. Помог своей гибелью, которая развязала руки палачам и обезглавила армию. И помог своими профессиональными, но роковыми ошибками в оценке будущей войны. Месть из могилы оказалась страшнее любой измены при жизни.
