Метро, как бомбоубежище: как была организована работа "подземной крепости" Москвы
В современной Москве метро — это в первую очередь транспорт. Мы спешим на работу, ныряем под землю и редко задумываемся, что за красивыми сводами станций и гулкой тишиной тоннелей скрывается совсем иная история. История убежища, которое спасло сотни тысяч жизней, история штаба, откуда управляли обороной, и место, где в разгар войны звучали детский смех и симфонии.
Убежище на Черёмушках
Когда 22 июня 1941 года началась война, московское метро работало уже шесть лет. Построенное в первую очередь как транспортное предприятие, оно закладывалось с оглядкой на будущее: еще в 1935 году в чертежах станций второй очереди инженеры предусматривали возможность использования подземки как бомбо- и газоубежища. 1 июля 1941 года Метрострой получил жесткий приказ: приспособить под укрытия все станции — даже те, которые еще не достроены.
В считанные недели километры тоннелей и просторные залы станций были превращены в настоящий подземный город. Рельсы в тоннелях закрыли деревянными настилами (на это ушло 60 тонн одних только гвоздей!), чтобы людям было теплее и удобнее. На платформах и в вестибюлях устанавливали деревянные топчаны и раскладушки, женщины с детьми размещались прямо в вагонах поездов, остановившихся у платформ.
Кровавый урок 22 июля
Первое испытание метро как убежища случилось в ночь на 22 июля 1941 года — ровно через месяц после начала войны. Немецкая авиация совершила массированный налет на столицу. И тут же вскрылись страшные недостатки.
На станции «Арбатская» случилась давка: тысячи людей хлынули в вестибюль. По данным РГАЭ, в ту ночь на станции погибло 44 человека, еще 26 получили тяжелые ранения. Академик Владимир Образцов, пережидавший бомбежку на «Комсомольской», наутро написал разносное письмо наркому путей сообщения Лазарю Кагановичу. Он сообщал, что на станции собралось не менее 10 тысяч человек, многие — с грудными детьми. При этом не было слышно оповещений, люди теряли детей в толпе, отсутствовали медицинские пункты и… туалеты.
Каганович среагировал мгновенно, наложив резолюцию: «Замечания верные и безусловно правильные. Срочно доложить, какие меры вами приняты».
Как это было устроено
Благодаря этой критике метро быстро превратилось в образцовое убежище. Были разработаны четкие правила: поезда прекращали движение после 22:00, а станции открывались для входа. До объявления воздушной тревоги на станцию впускали только женщин и детей. Пьяных, больных и «неопрятных» не пускали категорически.
Внутри жизнь кипела. На станциях установили питьевые фонтанчики, развернули медпункты, оборудовали уборные. Для детей поставили около четырех тысяч специальных кроваток, организовали кружки рисования и шитья. Прямо под землей работали библиотеки, читались лекции, а по выходным показывали кино и даже устраивали концерты.
Здесь же, в метро, спасали жизни. Официальная статистика фиксирует: за вторую половину 1941 года под землей родилось 217 младенцев. Одной из них оказалась Людмила Назарова, родившаяся 3 декабря 1941 года в медпункте станции «Красные Ворота».
Сталинский бункер на «Кировской»
Метро спасало не только простых москвичей, но и руководство страны. Самой секретной станцией в годы войны стала «Кировская» (сейчас — «Чистые пруды»). Благодаря большой глубине заложения она считалась неуязвимой для фугасных бомб. С первого дня войны станцию закрыли для пассажиров, поезда проносились мимо без остановки.
Здесь, в подплатформенных помещениях, находился бункер Иосифа Сталина и оперативное управление Генштаба. Из здания штаба на Мясницкой улице к станции вел подземный пешеходный переход. Во время бомбежек Верховный главнокомандующий спускался в свой подземный кабинет. Чуть позже для него построили отдельный бункер на даче в Кунцево (глубина 15 метров), связанный с линией секретного «Метро-2».
Праздник на «Маяковской»
Главная легенда военного метро связана со станцией «Маяковская». 6 ноября 1941 года, когда немецкие войска стояли в нескольких десятках километров от Москвы, здесь, под землей, состоялось торжественное заседание Моссовета, посвященное 24-й годовщине Октябрьской революции.
Гостей предупредили о секретном месте сбора буквально за несколько часов, на пригласительных билетах не было адреса. Специальным поездом вожди прибыли на станцию. На эскалаторе установили трибуну, привезенную из Большого театра, а в стоящем на путях составе накрыли банкетные столы.
Именно с этой трибуны Сталин произнес свою знаменитую речь, в которой впервые отказался от классовых лозунгов и призвал вдохновляться «великими предками» — Александром Невским и Дмитрием Донским. «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков!» — сказал вождь, и эти слова стали поворотным моментом в пропаганде. На следующий день, 7 ноября, с Красной площади войска уходили прямо на фронт.
Строительство под бомбами
Удивительно, но даже в разгар войны московское метро не просто работало — оно строилось дальше. В тяжелейшие 1942-43 годы, когда каждый человек был на счету, тысячи москвичей-добровольцев (в основном женщины и подростки) выходили на стройку. Они возводили Замоскворецкий радиус до «Автозаводской» и Покровский радиус до «Измайловского парка».
18 января 1944 года было открыто движение до «Завода имени Сталина» (ныне «Автозаводская»), а станция «Новокузнецкая» стала памятником той эпохи. Ее мозаичные панно и барельефы с изображениями Суворова и Кутузова — это прямое воплощение новой сталинской идеологии: единства истории русского народа.
Метро-2
Нельзя обойти вниманием и самую главную легенду московского метро — таинственное «Метро-2». Под слухами о секретных правительственных ветках, уходящих на глубину 80 метров (как станция «Парк Победы»), действительно скрывается реальность. Строительство бункеров и резервных пунктов управления велось активно. В 1953 году был проложен загадочный участок глубокого заложения, соединивший Кремль с Киевским вокзалом.
Однако, по данным спецслужб, глобальной сети с вокзалами и подземными городами не существует. Большая часть историй — это догадки журналистов и энтузиастов, подогретые строжайшей секретностью.
