В 2011 году Россия и Франция заключили контракт, который должен был стать символом нового уровня военно-технического сотрудничества. Речь шла о строительстве на французских верфях двух десантных вертолётоносцев типа «Мистраль» для Военно-морского флота России. Стоимость контракта составляла 1,12 миллиарда евро . Первый корабль, получивший название «Владивосток», планировалось передать российской стороне в ноябре 2014 года, второй — «Севастополь» — годом позже .
Однако геополитические события 2014 года вмешались в эти планы. На фоне кризиса на Украине Париж приостановил передачу вертолётоносцев. Президент Франции Франсуа Олланд впоследствии заявил, что поставка кораблей России «учитывая известный контекст, невозможна» . Начались долгие, мучительные для обеих сторон переговоры.
Цена разрыва: от 785 миллионов до 1,16 миллиарда
Вопрос о компенсации оказался самым сложным. Позиции сторон изначально расходились кардинально. Франция была готова вернуть лишь 785 миллионов евро — сумму, которая фигурировала в актах приёмки работ . Москва же настаивала на возмещении не только аванса в размере 892,9 миллиона евро, но и всех сопутствующих расходов: обучения экипажа, строительства инфраструктуры для базирования кораблей во Владивостоке и разработки палубных вертолётов Ка-52К. Общая сумма российских требований достигала 1,16 миллиарда евро .
Главным рычагом давления на Францию было разрешение на реэкспорт кораблей третьим странам. Без одобрения Москвы Париж не имел права продать «Мистрали» никому другому, а содержать два огромных корабля, которые ежемесячно обходились французской казне в 3 миллиона евро, становилось всё более обременительно .
Итоговая сумма и обстоятельства выплаты
В итоге стороны пришли к компромиссу. 5 августа 2015 года президенты Владимир Путин и Франсуа Олланд договорились о расторжении контракта . Франция обязалась выплатить компенсацию. Точная сумма, зафиксированная в законопроекте о ратификации соглашения Национальным собранием Франции, составила 949 миллионов 755 тысяч 849 евро.
В эту сумму вошли не только возврат аванса, но и средства, потраченные на опытно-конструкторские работы по вертолётам, обучение специалистов и строительство причальной стенки во Владивостоке .
Перевод денег, по данным ряда источников, проводился в режиме строжайшей секретности. Российская сторона опасалась, что средства могут быть арестованы в рамках иска бывших акционеров ЮКОСа к правительству РФ, который в июле 2014 года Гаагский суд оценил в 50 миллиардов долларов . Средства были перечислены на счета одного из российских банков и затем поступили в Федеральное казначейство .
Что получила Россия сверх денег
Фактически Россия вернула аванс, а также получила неустойку, которая покрыла все её сопутствующие издержки. Более того, из-за резкого падения курса рубля в 2014–2015 годах сумма компенсации в рублёвом эквиваленте оказалась значительно больше, чем сумма изначально выплаченного аванса. Вице-премьер Дмитрий Рогозин оценивал этот эффект как «в три раза», а глава Минпромторга Денис Мантуров — как «в два раза» . Министр иностранных дел Сергей Лавров позднее признал: «Мы получили очень хорошие деньги, и они сейчас не лишние» .
Помимо финансового возмещения, Россия добилась ещё одного важного условия: право на продажу «Мистралей» третьей стороне Франция получила только после возврата всех российских денег и демонтажа оборудования, установленного на кораблях . Группа российских специалистов отправилась в Сен-Назер для того, чтобы вывезти системы управления и связи, которые впоследствии могли быть использованы на отечественных кораблях . После выполнения этих условий Париж получил полное право распоряжаться кораблями.
Послесловие
Контракт по «Мистралям» стал болезненным, но поучительным опытом. Франция в итоге продала оба вертолётоносца Египту, а Россия начала разработку собственных больших десантных кораблей . Вопрос был урегулирован полностью, и, как признавали обе стороны, «без обид» . Однако эта история наглядно продемонстрировала, что даже в эпоху глобализации военно-техническое сотрудничество остаётся заложником большой политики.
