Мочой вместо мыла: как чукчи оставались здоровыми там, где европейцы гибли от цинги и обморожений
Путешественники XVIII–XIX веков описывали быт чукчей с одинаковой интонацией: сначала восхищение выносливостью, потом брезгливое удивление. Люди, которые голыми руками разделывали моржа при сорокаградусном морозе, по мнению наблюдателей, «не мылись». Это было и правдой, и неправдой одновременно. Чукчи не мылись водой, потому что в тундре вода стоила дорого, а вместо нее создали систему ухода за телом и одеждой, в которой каждый элемент решал конкретную задачу выживания.
Почему вода была роскошью
Начать нужно с простого обстоятельства, которое городскому читателю неочевидно. Зимой на Чукотке воду нужно получать из снега или льда, а для этого нужно топливо. У оленных чукчей топливом служил карликовый кустарник и мох, у береговых — жир морского зверя, который горел в каменном жирнике. Тот же жирник освещал и обогревал жилище. Потратить его на то, чтобы растопить ведро снега для умывания, означало отнять свет и тепло у семьи.
Богораз, проживший среди чукчей несколько лет и знавший язык, прямо пишет: умывание водой считалось не просто ненужным, а вредным. На морозе влажная кожа лица трескается, и это не суеверие, а то, что любой человек, работавший зимой на улице, знает по себе. Чукчи защищали лицо иначе: кожу берегли от ветра капюшоном, а при длительном пребывании на морозе смазывали жиром. Отсюда же привычка не умываться перед выходом в тундру.
Моча вместо мыла
Та самая подробность, которую любят повторять, у Богораза изложена без сенсационности. Чукчи, как и многие арктические народы, использовали перебродившую мочу для мытья головы, лица и рук, а также для чистки деревянной посуды и выделки шкур. Мочу собирали в специальный сосуд, который стоял в пологе — внутренней спальной камере яранги.
Объяснение здесь химическое. При хранении мочевина разлагается с выделением аммиака, а аммиак — щелочь, растворяющая жир. Тело человека, живущего на мясе и жире и спящего в меховом мешке, покрыто именно жиром, и вода без мыла его не берет. Мыла у чукчей не было до прихода русских купцов, и даже после они долго предпочитали привычное средство: оно было бесплатным и всегда под рукой. Та же технология применялась при обработке оленьих шкур, где аммиак размягчал мездру. Эскимосы Аляски и Гренландии делали то же самое, и европейские китобои, доходившие до Берингова пролива, описывали это с тем же ужасом, что русские казаки.
Главное — одежда, а не тело
Если смотреть на систему в целом, то центром чукотской гигиены было не тело, а одежда. Человек в Арктике живет внутри своей кухлянки, как в переносном доме, и состояние этого дома определяет, доживет ли он до весны.
Одежда носилась в два слоя: нижний мехом к телу, верхний мехом наружу. Между ними держался воздух. Кухлянка мужчины и кэркэр женщины шились так, чтобы под ними можно было двигаться голым телом, не перегреваясь. Самое важное: по возвращении в ярангу одежду немедленно снимали и выбивали. Для этого служила специальная колотушка из оленьего рога, которая у Богораза описана как обязательный предмет каждого хозяйства. Снег и изморозь, набившиеся в мех, нужно было вытрясти до того, как они растают, иначе одежда намокнет, а мокрый мех на морозе — это смерть. Потом вещи сушили над жирником.
Та же логика действовала с обувью. Торбаса набивали сухой травой, которую женщины заготавливали летом в огромных количествах; траву меняли каждый день, она впитывала влагу от ног. Норденшельд и врач его экспедиции отмечали, что чукчи практически не знают обморожений ног, при том что европейские моряки страдали от них постоянно.
В пологе, где поддерживалась температура, при которой люди сидели раздетыми по пояс или полностью, тело проветривалось и просыхало. Богораз подчеркивает, что чукчи спали голыми, а днем в жилище снимали верхнюю одежду. Для кожи это была та самая «воздушная баня», которую современные дерматологи рекомендуют людям, вынужденным носить непродуваемую одежду.
Закалка с младенчества
Детей чукчи с первых месяцев вынимали из мехового мешка и обтирали снегом или выставляли на мороз на короткое время. Богораз описывает это как обычную практику, а не как исключение. Взрослые мужчины обтирались снегом после работы, когда разогревались, и это служило одновременно охлаждением, очищением и закалкой.
Крупник, рассматривавший хозяйство береговых чукчей и эскимосов как систему адаптации, отмечает, что основной защитой от холода у них была не одежда и не жилище, а способность организма переносить холод, воспитанная с детства. Люди могли часами работать на льду с открытыми кистями рук. Это не генетическая особенность, а результат тренировки, которая начиналась в младенчестве и продолжалась всю жизнь.
Еда как гигиена
К гигиене в широком смысле относится и питание. Чукчи ели много сырого и мороженого мяса, пили свежую кровь, употребляли в пищу содержимое оленьего желудка с полупереваренной растительностью, собирали листья полярной ивы и корни. Все это содержало витамин С, и цинга, которая косила русские экспедиции и зимовщиков, у чукчей практически не встречалась. Богораз специально отмечает, что чукчи презирали вареное мясо, считая его слабой пищей, и были правы: варка разрушает витамины, которых в арктическом рационе и так немного.
Копальхен — мясо морского зверя, заквашенное в яме, — вызывало у европейцев отвращение, но был надежным способом консервации в условиях, где соли нет, а летом вечная мерзлота дает естественный холодильник. Отравления случались, но реже, чем можно подумать: технология отработана веками.
Пределы системы
Теперь честно о том, чего чукотская гигиена не решала. Вши были повсеместны, и Богораз описывает это без обиняков, как описывает и то, что с ними делали. Инфекционные болезни, принесенные извне, — оспа, грипп, сифилис у береговых жителей, торговавших с китобоями, — поражали чукчей страшно, потому что иммунной защиты от них не было, а скученность в пологе способствовала передаче. Детская смертность была высокой. Жирник давал копоть, которая осаждалась в легких. Чукотская система береглась от холода и голода, но против микробов была почти бессильна, и это нужно помнить всякому, кто склонен идеализировать «естественный образ жизни».
Советская медицина XX века, принеся мыло, бани и прививки, резко снизила смертность, и сами чукчи это приняли без сопротивления. Сегодня жители чукотских сел моются так же, как все, а колотушка для одежды лежит в музеях.
