22/11/26

Могила Евы: зачем её уничтожили в 1927 году

В середине 1920-х годов в Джидде, на побережье Красного моря, стояло сооружение, которое веками притягивало паломников, путешественников и поэтов. Оно не было мечетью или мавзолеем в привычном смысле. Это была странная, вытянутая на сто с лишним метров ограда с небольшим белым куполом посередине, внутри которой, как верили, покоилась праматерь человечества — Ева. Местные жители называли её «Хавва», а город, по одной из этимологических легенд, получил своё имя от арабского «бабушка» — в честь неё. К 1927 году это место перестало существовать. Его снесли по приказу молодого принца Фейсала, сына только что утвердившегося в Хиджазе Абдель Азиза ибн Сауда. Формально — чтобы искоренить суеверие. Фактически — чтобы утвердить новую власть и новое понимание того, как должно выглядеть благочестие.

Как выглядела могила и кто её видел

Описания гробницы оставили многие. Арабский путешественник Ибн Джубайр побывал в Джидде в конце XII века и упомянул «место с древним высоким куполом», которое, как говорили, было жилищем Евы на пути в Мекку . Британский исследователь Ричард Бёртон, проникший в город под видом паломника в 1853 году, измерил сооружение шагами и съязвил, что при таких пропорциях прародительница должна была быть «очень похожа на утку» . В 1926 году исполняющий обязанности британского консула Джордан зафиксировал размеры: около 180 метров в длину и 3,5 метра в ширину . В центре стоял купол, под которым находился камень, именовавшийся «Эль-Сурра» — «пупок». Служитель за плату поднимал плиту и показывал его любопытствующим .

Николай Гумилёв, направляясь в Абиссинию в 1911 году, тоже осмотрел эту достопримечательность. Ничто тогда не предвещало, что через полтора десятилетия от неё останется лишь бетонная площадка.

Что изменилось после прихода саудовцев

В 1925 году Хиджаз — регион на западе Аравийского полуострова с Меккой и Мединой — вошёл в состав владений Абдель Азиза ибн Сауда. Новые правители исповедовали ваххабитское течение в исламе, для которого почитание могил и строительство монументальных сооружений над захоронениями было недопустимым, граничащим с многобожием. Ваххабитские богословы давно относились к «могиле Евы» с подозрением: даже если допустить, что Ева действительно жила и умерла в этих местах, возведение купола и сбор денег за показ «пупка» превращали объект в источник незаконного дохода и духовного соблазна .

Американский журнал Time в номере от 27 февраля 1928 года сообщил о произошедшем с плохо скрываемым удовлетворением: «просвещённый сын и вице-король наконец уничтожил печально известную фальшивку» . Заметка уточняла, что 19-летний принц Фейсал, наместник Хиджаза, распорядился снести ограду, купол и вывезти «Эль-Сурру» вместе с обломками. Дата, которую называют разные источники, расходится: русскоязычные публикации чаще указывают 1927 год, англоязычные — февраль 1928-го . Скорее всего, приказ был отдан в 1927-м, а исполнение и официальное объявление о нём пришлись на начало следующего года.

Почему именно Ева

Выбор объекта для показательного сноса был неслучаен. Могила Евы была не просто древним сооружением. Она была символом того религиозного ландшафта, который новые власти стремились стереть. Веками вокруг неё кормились служители, приходили паломники, особенно женщины, молившиеся о плодородии . Для ваххабитского духовенства это было вопиющим нарушением принципа «таухид» — единобожия, не допускающего посредников между человеком и Богом. Показательно, что ещё до саудовцев, при османском шарифе Мекки Ауне ар-Рафике, предпринималась попытка снести купол, но тогда заступились иностранные консулы, резонно заметившие, что Ева — мать не только мусульман . Саудовцы не стали церемониться с дипломатией.

Была и другая, менее богословская причина. Молодое государство нуждалось в демонстрации контроля над святыми местами. Снос «незаконной» гробницы в Джидде — городе, который сопротивлялся саудовским войскам дольше других, — был жестом, понятным и внутри Аравии, и за её пределами. Это не столько борьба с суеверием, сколько установление нового порядка: отныне только власть решает, какие могилы достойны существования, а какие должны исчезнуть.

Что осталось и что говорят сегодня

В 1975 году место окончательно залили бетоном, чтобы пресечь любые попытки паломничества . Сегодня на кладбище в районе Аль-Баляд в Джидде нет ни купола, ни ограды, ни намёка на то, что здесь когда-то стояло одно из самых странных сооружений исламского мира. Путеводители для иностранцев упоминают «могилу Евы» как исторический курьёз, доступный только мусульманам .

Для академической науки вопрос о том, была ли это действительно могила Евы, никогда не стоял серьёзно. Арабские историки, включая автора книги о Джидде Абдулкадуса аль-Ансари, называли историю о захоронении «чисто легендарной», указывая на противоречия в источниках и отсутствие ранних упоминаний . Совет по делам религии Саудовской Аравии в 2010-х годах призывал даже переименовать кладбище, чтобы убрать из названия упоминание «могилы нашей матери Евы» . Но легенда оказалась живучее бетона: в народной памяти место до сих пор ассоциируется с праматерью, а в социальных сетях время от времени всплывают старые фотографии 1918 года, сделанные западным военным советником .

Что на самом деле уничтожили в 1927 году

Если отбросить конфессиональные оценки, произошло следующее. Вековая традиция, связывавшая конкретное место в Джидде с именем Евы, была прервана административным решением. Не потому, что кто-то доказал или опроверг её подлинность, а потому, что новая власть сочла её опасной. Могила Евы пала жертвой не науки и не исторической критики, а идеологии, для которой любое посредничество между верующим и Богом было недопустимым. Бетонная плита 1975 года — это не точка в истории, а скорее знак препинания: место, где когда-то рассказывали историю, теперь молчит. И это молчание тоже часть истории.