Московский метрополитен — это не просто транспорт. Это подземный дворец, построенный в эпоху, когда страна ещё не оправилась от разрухи, но уже замахивалась на то, чтобы перещеголять капиталистический мир. Сталин видел в этой стройке символ: если СССР строит метро лучше, чем в Берлине, Лондоне и Париже — значит, социализм победил. И на это не жалели ничего.
Первая очередь
Строительство первой очереди — с 15 июня 1931 года по 15 мая 1935 года — обошлось в 700 миллионов рублей. Это данные из «Комсомольской правды» от 15 мая 1935 года, из статьи «Триумф победителей», где опубликовали выдержки из речи Лазаря Кагановича.
Но изначально планировалось потратить 400 миллионов. Проект Ротерта, утверждённый столичным Горкомом партии в 1931 году, оказался слишком оптимистичным. Недостаток рабочей силы и недооценка московских грунтов привели к тому, что уже в 1932 году Метрострой перерасходовал бюджет, а годовой план выполнили лишь на треть.
Каганович и берлинский опыт
После таких результатов Каганович лично подключился к разработке Генплана Москвы, связанного с метро. Он же руководил сносом храма Христа Спасителя. Историк Рой Медведев в книге «Ближний круг Сталина» пишет: «Известно, что Каганович инкогнито ездил в Берлин для изучения берлинского метро. Вернувшись, он говорил, что в Берлине входы в метро — дыра в земле, а у нас должны быть красивые павильоны».
Так родилась установка: метро должно быть не просто транспортом, а дворцом для народа.
Стоимость сметы
На украшение залов и павильонов денег не жалели. Метро должно было стать идеологическим символом, поражающим воображение. Показателен случай: архитектор А. Н. Душкин получил замечание, что проект станции «Дворец Советов» (ныне «Кропоткинская») похож на Храм Амона в Карнаке. Он ответил: «У них дворцы для фараонов, а у нас — для народа!»
По данным главы Метростроя Павла Ротерта, использование гранита, мрамора и фарфоровых плит, а также доделки по требованию правительственных комиссий привели к превышению бюджета почти в два раза.
Вторая очередь
Вторая очередь — 1937–1938 годы — отличалась архитектурным и инженерным разнообразием. Появилась первая в мире колонная станция глубокого заложения («Маяковская»), сводчатая конструкция станции «Аэропорт», национальные мотивы в оформлении вестибюлей («Киевская»). Затраты второй очереди были на 30% меньше, чем первой.
Третья очередь
Третью очередь прервала Великая Отечественная. В планах СССР при захвате немцами Москвы было полное уничтожение метро, но когда врага отбросили от столицы, строительство продолжили. Гражданские мотивы в оформлении сменились военно-патриотическими. Большинство смет этого периода засекречены, но по разным оценкам стоимость строительства метро в 1938–1945 годах составила от 500 миллионов до миллиарда рублей.
Четвёртая очередь
Четвёртая очередь — с конца войны до смерти Сталина — отмечена особой помпезностью. Это расцвет «сталинского ампира». Одновременно с этим началась «холодная война», и новые станции глубокого заложения (Арбатская линия) должны были стать бомбоубежищами на случай ядерной войны.
По оценкам экспертов, стоимость воплощённых проектов составила не менее полутора миллиардов рублей. Послевоенные годы были особенно тяжёлыми — страну надо было восстанавливать из руин. И эти траты были колоссальными.
Всего с начала строительства метро до смерти Сталина, по разным оценкам, на реализацию планов Метростроя было затрачено порядка 3–4 миллиардов рублей.
После смерти «отца народов» на XX съезде КПСС в рамках «преодоления культа личности» вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Архитектурные излишества, в том числе в метро, решили свести к минимуму. Метрогипротранс немедленно разработал новые типовые проекты. Но ряд уже начатых объектов оказался в подвешенном состоянии — и существенной экономии это привело не сразу.
Великое наследие
Московское метро стоило СССР огромных денег. Но оно стало не только транспортом, а памятником эпохи — подземным музеем социализма, где каждая станция рассказывает о том, во что верили и на что тратили. Мрамор, гранит, фарфор, мозаики, барельефы — всё это было оплачено рублём. Советский строй хотел показать, каким будет будущее при коммунизме. СССР строил символ. И этот символ до сих пор вызывает восхищение и работает — каждый день, для миллионов людей.
