В тихий предрассветный час, когда сон наиболее крепок, в табор приходит беззвучный ужас. Он садится на грудь спящему и давит — человек стонет, мечется, но не может проснуться. Цыгане не называют это сонным параличом или ночным кошмаром. У этого есть имя — Мулэ. И цыгане боятся его больше, чем огня, полиции и даже проклятия собственной матери.
«Мертвый» — это ещё не всё
В цыганском языке наречие «мулло» переводится просто — «мертвый», «покойник». Но за этой лингвистической простотой скрывается бездна страха, накопленная веками кочевой жизни под открытым небом. Теоретически каждый покойник становится мулэ. Однако «обычные» мертвецы, спокойно лежащие в могилах, цыган не волнуют. Страшны те, кто по каким-то причинам не захотел оставаться там.
Появление мулэ — всегда следствие нарушения закона. Или роковой случайности. Он возникает, если человек умер внезапно и насильственной смертью. Или если родственники сжульничали на похоронах — не соблюли обряды, пожадничали на поминальном обеде. А иногда достаточно просто забрать себе одежду умершего вместо того, чтобы сжечь ее вместе с телом. Мулэ вернется за своим добром. И заодно — за душой обидчика.
Облик ночного кошмара
Внешность мулэ одновременно знакома и чудовищна. Он появляется в длинных белых одеждах, волосы его свисают до пят. В остальном он выглядит так же, как при жизни — но только до первого пригляда. Обязательно присутствует одна деталь, которая выдает в нем выходца с того света. Это может быть отсутствующий мизинец, покрытое шерстью лицо, лошадиный хвост или огненно-рыжие волосы — неестественный цвет, которого при жизни у человека не было.
Впрочем, цыгане верят, что мулэ способен превращаться в барана или лошадь. А порой он и вовсе становится невидимым.
Любовь, от которой умирают
Самые страшные истории о мулэ связаны не с убийствами и кровососанием — хотя и это тоже бывает. Самое жуткое — это возвращение мертвеца к своей вдове.
По цыганским поверьям, умерший муж может прийти к жене в первую же ночь после похорон и возобновить супружеские отношения. И женщина не в силах отказать. Сначала это кажется странным сном. Потом — тяжелой болезнью. Жертва чахнет на глазах, чернеет и бледнеет, силы уходят из нее с каждым визитом ночного любовника.
Если мулэ — женщина, картина та же. Но, как отмечают исследователи цыганского фольклора, беспокойных покойников мужского пола значительно больше.
Ребенок, рожденный от такой связи, становится дампиром — получеловеком-полувампиром. Его судьба — охотиться на собственного отца.
Как спастись от мулэ?
Обряд погребения у цыган — это не прощание, а тюремное заключение для тела. Покойника хоронят как можно быстрее — на следующий же день. В сердце трупа вгоняют стальную иглу. В рот кладут кусок стали, такой же металл закладывают за уши и между пальцев. Сверху, если есть силы, забивают осиновый кол. А на могилу сажают дерево — чтобы корни опутали гроб и не дали подняться мертвецу.
Но даже после всех предосторожностей цыгане продолжают бояться. Особенно в новогоднюю ночь. Считается, что именно в этот мистический промежуток между старым и новым годом мулэ обладают наибольшей силой. И молодые цыганки посыпают постели семенами дурмана. Мулы их боятся пуще огня.
Страх, который не умирает
Цыгане — народ суеверный невероятно. Но вера в мулэ — это не просто сказка для детей. Это стройная система объяснения того, что не укладывается в рамки обыденного. Почему молодая девушка сохнет на глазах? Почему внезапно умирает здоровый мужчина? Почему по ночам кто-то давит на грудь?
Для цыгана мулэ — не абстрактный персонаж фильмов ужасов. Это его умерший родственник, который не нашёл покоя. Который приходит ночью к своей вдове. Который душит детей. Который прячется в тени — стоит лишь отвернуться от костра.
Как говорят цыгане, завидев в ясную лунную ночь тень, быстро бегущую по полю: «Это катится мул». И крестятся. Хотя давно не верят в Бога.
