«Муромец» против самурая: как русский офицер Саичич победил в рукопашной японца

Война между Японией и Черногорией – один из курьёзных эпизодов мировой истории. Крошечное балканское государство в 1904 году поддержало царскую Россию, объявив войну Японии. Эта война, в которой не прозвучало ни одного выстрела, формально длилась 102 года. О конфликте попросту на долгое время забыли, поэтому мирный договор страны официально подписали лишь в 2006 году.
Хотя черногорское войско не принимало участие в боях, на службу в Россию прибыло немало добровольцев из Цетине и Подгорицы. Среди них был и Александр (Лекса) Саичич – черногорский серб по национальности, которому суждено было  прославить русскую армию в Маньчжурии.

«Рыцарь своего времени»

Александр Саичич, потомок уважаемого древнего рода, родился 5 августа 1873 года. Он был уроженцем села Виницке под городом Беране на востоке Черногории. Закончив гимназию в хорватском Дубровнике, Лекса Саичич по протекции князя Николы отправился в Белград учиться военному делу в Пехотной унтер-офицерской школе. Вернувшись на родину, он три года служил адъютантом в бригаде Васоевичей. Затем Саичич столько же лет нёс службу в Стамбуле в качестве поручика султанской гвардии. Когда началась русско-японская война, храбрый черногорец записался в добровольческий отряд под командованием полковника Йована Поповича-Липовца

Вызов на бой

Вместе с русскими солдатами черногорцы готовы были вступить в битву за Сыпингайские высоты в 50 верстах от города Сыпингай (ныне Сыпин, провинция Гирин, Китай). Но вдруг парламентёр с белым флагом принёс необычное предложение от японцев: пусть сначала в бою сойдутся лучший русский солдат и японский самурай. Повторить подвиг богатыря Пересвета вызвался вооружённый саблей поручик Алесандр Саичич, которому на тот момент исполнилось 32 года.
Внешне подданый князя Николы не показался японцам грозным соперником – он был высок и худощав. Однако внешность Саичича была обманчива – по словам писателя Радойе Зечевича, черногорского добровольца отличали «лёгкость, быстрота, ловкость движений, хитрость», а также «безграничная отвага».
Саичич прекрасно держался в седле и мог обращаться с конём не хуже русского казака, обученного джигитовке. Он выделывал акробатические трюки и мастерски вращался в седле. Однажды на ярмарке Саичич вместе с конём перемахнул через двух волов с плугом. По другой версии, это были два огромных камня в местечке Ластовицы.

Кроме того, черногорский поручик со школьной скамьи отлично фехтовал. В памяти его друзей остался дуэльный поединок юного Саичича с учителем фехтования из Италии, который с позором бежал от черногорца.

Впрочем, теперь Саичичу попался совсем другой соперник: это был непобедимый воин в доспехах, обтянутых чёрным мехом, с катаной в руке. Некоторые источники называют соперника Саичича последним японским самураем, но в действительности данное сословие было упразднено во время Реставрации Мэйдзи 1868-1889 годов. Японец просто был одним из наследников самурайских традиций.

Поединок

Лекса Саичич тщательно подготовился к битве. Он придирчиво выбирал коня, и согласился сесть лишь на такого скакуна, который мог по команде всадника резко менять направление движения.

В назначенный час Саичич выехал на поле брани под звуки военного марша. Два бойца сошлись в схватке. Японец и черногорец представляли совершенно разные боевые традиции. После нескольких ударов лезвием о лезвие японцу удалось рассечь Саичичу лоб катаной. Однако окровавленный черногорец почти наугад успел нанести ответный удар. Он оказался решающим – самурай свалился замертво, и конь отнёс его тело к позициям японцев. Труп упал на землю в ста метрах от подданных микадо. Согласно версии черногорской песни, Саичич отрубил самураю голову и отослал царю в Петербург. Но это, скорее всего, лишь дань фольклорным штампам. В действительности Саичич проявил уважение к поверженному врагу – он подъехал к телу японца и поклонился ему, после чего вернулся на русские позиции. Обе армии были восхищены схваткой – заиграла музыка, раздались аплодисменты. Своё почтение Саичичу выразили и русский командующий Зиновий Рожественский, и японский адмирал Того Хэйхатиро.

С тех пор Лексу Саичича в России прозвали «Муромцем» – в честь былинного богатыря. До конца русско-японской войны черногорец в звании капитана командовал кавалерийским эскадроном Амурского драгунского полка. Трижды он получал ранения. На Балканы Саичич вернулся кавалером орденов Святой Анны, Святого Владимира и Святого Станислава. Император Николай II решил обеспечить храброго добровольца до конца жизни – от России ему было выделено ежегодное содержание в 300 рублей.

Смерть героя

В Цетине ветеран русско-японской войны обзавёлся семьёй, у него родилось двое детей. Саичич писал стихи и песни, зарабатывал переводами с русского языка. Жизнь Саичича неожиданно оборвалась, когда ему было 38 лет. Весной 1911 года в королевском дворце, где находился Саичич, начался пожар. Обернувшись мокрой рубахой, Саичич стал сбрасывать в окно ценные вещи. Затем он сам спрыгнул вниз с четвёртого этажа и получил тяжёлую травму почек. Пару дней Лекса Саичич провёл в больнице. 7 апреля 1911 года он скончался. Черногорский король Никола I похоронил героя с государственными почестями.