Парадокс начинается сразу. Самых презираемых мужчин на Руси любила вся улица. Речь о скоморохах — первых русских актерах и музыкантах. Их выступления на ярмарках ждали, их грубоватые шутки и пародии на бояр вызывали хохот и одобрение толпы. Но стоило представлению закончиться, как к весельчакам тут же возвращалось брезгливое «нечистый твой дух».
В чем же секрет такого двойного стандарта? Дело в отношении к перевоплощению. Для православного человека надевать маску, искажать голос или изображать кого-то — значит не просто шутить, а почти заниматься колдовством. Считалось, что актер «живет не своей жизнью» и впускает в себя чужой, а значит, бесовский, дух. Церковь, естественно, только подливала масла в огонь. Скоморохов объявляли «служителями бесовскими», а в XVI веке Стоглавый собор официально запретил их «бесовские игры» под страхом порки, ссылки и конфискации имущества.
Итог был чудовищным: скоморохов хоронили отдельно, за оградой общего кладбища, как самоубийц и некрещеных. Они умирали и физически, и социально, и духовно, без права на упокоение среди «нормальных» людей.
Запах выгребной ямы как приговор
Если скоморохов презирали за «бесовство», то золотарей — по более прозаичной, но не менее стойкой причине. «Золотарем» на Руси называли ассенизатора, человека, который ночами чистил городские уличные туалеты и выгребные ямы. Занятие было жизненно необходимо: без этих «санитаров» эпидемии чумы и холеры выкашивали бы города в разы быстрее. Золотари были первыми экологами и борцами с инфекциями.
Однако работать с нечистотами означало быть физически грязным. Стойкий специфический «аромат» становился клеймом, от которого нельзя было отмыться. С золотарем не садились за один стол, не подавали руки и уж тем более не отдавали за него дочь. Он был живым воплощением отвращения, пусть даже именно это отвращение и спасало город от мора.
Кровавое ремесло: одиночество на задворках
Пожалуй, ни одна профессия не сочетала в себе столько власти и абсолютного одиночества, как палач («заплечных дел мастер»). Его работа оплачивалась хорошо: по данным историков, в XIX веке палачи столиц получали по 400 рублей в год — огромные деньги. На Руси палачей освобождали от налогов, давали жилье, еду и даже разрешали бесплатно брать продукты на рынке — никто из торговцев не смел требовать плату с человека, запятнанного кровью.
Но все эти блага не стоили нормальной человеческой жизни. К палачу боялись прикоснуться, с ним не здоровались за руку. Его дом не разрешали строить в центре, только на задворках, у кладбища или тюрьмы. В церковь его впускали, но заставляли стоять в самом темном углу.
Женитьба? Забудьте. Никто не хотел отдавать дочь за «государственного убийцу». Палачи женились либо на дочерях своих коллег, либо на представительницах других «отверженных» фамилий — например, кладбищенских сторожей«. Это было проклятие по наследству: сын почти всегда шел по стопам отца. И хотя пьянство и суицид были частыми спутниками этой работы, вырваться из неё было практически невозможно.
Те, кого мы потеряли: итоги
Кого же на Руси презирали больше всех? Смешных и бесовских скоморохов, грязных, но необходимых золотарей, или одиноких, словно волк, палачей? Спорить можно бесконечно. Пожалуй, они делят первое место.
Все эти люди были не просто отверженными. Они были символами. Скоморох символизировал языческую радость, которую церковь пыталась выжечь. Золотарь — ту неприятную правду, что цивилизация стоит на грязи. А палач — жестокую необходимость любого государства. Эти профессии были абсолютно незаменимы, но занять их место добровольно и остаться при этом «чистым» перед обществом было нельзя.
Так что древняя поговорка «не место красит человека», к сожалению, на Руси работала с точностью до наоборот. Место очень часто делало человека изгоем.
