12 апреля 1961 года мир узнал имя человека, поднявшегося выше всех в истории. Но за 108 минутами «Востока» остались в тени шесть с небольшим лет — вся летная биография Юрия Гагарина. Биография, прямо скажем, короткая: к моменту зачисления в отряд космонавтов старший лейтенант Гагарин налетал около 265 часов — цифра, за которую строевой летчик-истребитель не получил бы и второго класса. На чем летал первый космонавт, как всего три типа машин привели его в кабину космического корабля и почему скромный налет не помешал, а, возможно, помог ему стать ?
Як-18: четыре крыла над Саратовом
Первой машиной Гагарина стал учебный Як-18 — поршневой самолет конструкции Александра Яковлева, на котором в 1950-е учились летать тысячи советских парней. Осенью 1954 года двадцатилетний учащийся Саратовского индустриального техникума записался в аэроклуб ДОСААФ. Сначала — теория, зимние классы, прыжки с парашютом; весной 1955-го — первые полеты с инструктором.
Инструктором Гагарина был Дмитрий Павлович Мартьянов — человек, которого сам космонавт всю жизнь называл своим первым учителем в небе. Мартьянов и выпустил его в первый самостоятельный полет летом 1955 года. Аэроклубовская статистика сохранилась в документах: за 1955 год курсант Гагарин выполнил в общей сложности около 196 полетов и налетал 42 с половиной часа. Окончил аэроклуб на «отлично» — с оценкой, открывшей дорогу в военное училище.
Стоит понимать, чем был Як-18 той поры: легкий двухместный моноплан с мотором в 160 лошадиных сил, максимальная скорость — около 250 километров в час. Машина простая и честная, прощавшая новичку многое, но требовавшая чистого пилотирования. Именно на ней Гагарин усвоил азы, которые потом отмечали все его командиры: аккуратность, точность, феноменальное спокойствие в воздухе.
Есть в саратовской главе и символическая рифма, которую любят биографы: неподалеку от тех мест, где Гагарин учился летать, он и приземлится 12 апреля 1961 года — на волжском берегу у деревни Смеловка. Круг замкнулся в буквальном, географическом смысле.
Оренбург: пересадка на реактивный МиГ
Осенью 1955 года Гагарина призвали в армию и направили в 1-е Чкаловское военное авиационное училище летчиков в Оренбурге (город тогда назывался Чкалов) — одно из старейших и самых именитых в стране. Здесь произошла главная пересадка его летной жизни: с поршневого Яка — на реактивный истребитель МиГ-15.
Сначала курсанты вновь летали на Як-18 — училищная программа начиналась с уже знакомой машины. Затем — «спарка» УТИ МиГ-15, двухместный учебно-тренировочный вариант, и, наконец, боевой МиГ-15бис. Дистанция между этими самолетами — как между телегой и курьерским поездом: МиГ-15 разгонялся свыше тысячи километров в час, забирался на 15 тысяч метров и требовал от летчика совсем иных скоростей мышления.
С оренбургским периодом связан самый известный драматический эпизод довостоковской биографии Гагарина, подтвержденный и документами училища, и воспоминаниями его командиров. Курсант, учившийся на «отлично» по всем дисциплинам, никак не мог чисто посадить МиГ: машина на выравнивании шла грубо, и встал вопрос об отчислении. Причину нашел начальник училища: дело было в малом росте Гагарина — 165 сантиметров не хватало для правильного угла обзора при посадке. Под сиденье положили подушку, изменив посадку летчика в кабине, — и проблема исчезла. Деталь, ставшая хрестоматийной: судьба первого космонавта планеты висела на толщине подкладки.
В ноябре 1957 года — в месяц, когда над миром уже пищал второй спутник, — сержант Гагарин окончил училище по первому разряду, с отличием. В его выпускной аттестации значилась квалификация летчика-истребителя и право выбора места службы. Отличник мог остаться инструктором в теплом Оренбурге — Гагарин выбрал Заполярье.
Луостари: МиГ-15бис в полярной ночи.
С декабря 1957 по март 1960 года лейтенант Гагарин служил в 769-м истребительном авиационном полку ВВС Северного флота на аэродроме Луостари в Мурманской области, у самой норвежской границы. Летал на МиГ-15бис — том же типе, что освоил в училище, но теперь в условиях, которые сами североморцы считали высшей летной школой: полярная ночь, когда месяцами не видно горизонта, снежные заряды, обледенение, посадки при видимости на пределе минимума.
Историки авиации и биографы Гагарина — от Николая Каманина до автора наиболее полной современной биографии Льва Данилкина («Гагарин» в серии «ЖЗЛ») — сходятся: именно Север сделал из вчерашнего курсанта настоящего летчика. Налет в строевом полку рос медленно — истребитель ПВО летает не каждый день, — но каждый час в заполярном небе стоил трех южных. К осени 1959 года, когда по частям ВВС поехали загадочные медицинские комиссии, отбиравшие летчиков «для испытаний новой техники», старший лейтенант Гагарин имел общий налет около 265 часов, квалификацию военного летчика 3-го класса — и безупречную летную характеристику.
Здесь стоит остановиться на цифре, которая часто удивляет. 265 часов — это очень мало: летчики-испытатели, из которых набирали астронавтов американцы, имели по полторы-две тысячи часов. Но советский отбор в первый отряд сознательно строился иначе. Королеву нужен был не испытатель — управление «Востоком» было почти полностью автоматическим, — а молодой, абсолютно здоровый летчик-истребитель, способный выдержать перегрузки, неизвестность и колоссальные психологические нагрузки. Требования: возраст до 30 лет, рост до 170 сантиметров, вес до 70–72 килограммов — под габариты шарика спускаемого аппарата. Гагарин с его 165 сантиметрами, безукоризненным здоровьем и северной выучкой подошел идеально.
Отряд космонавтов: «спарка», парашют и Ту-104
В марте 1960 года Гагарин был зачислен в первый отряд космонавтов — знаменитую «двадцатку». И вот что важно для нашей темы: летать он не перестал. Подготовка первых космонавтов включала полеты — только теперь самолет из рабочего места превратился в тренажер.
Главной машиной подготовки стала все та же «спарка» УТИ МиГ-15. На ней будущие космонавты выполняли полеты по параболе — горка с последующим пикированием давала 30–40 секунд невесомости. В эти секунды в тесной кабине испытуемый должен был есть из тубы, писать, вести радиообмен — врачи проверяли, способен ли человек работать в состоянии, о котором тогда не знала медицина. Позже к «спаркам» добавилась летающая лаборатория на базе Ту-104: в ее просторном салоне невесомость длилась до 25–30 секунд, зато можно было плавать по кабине — но основной объем таких тренировок пришелся уже на подготовку следующих полетов.
Вторым «летательным аппаратом» этого года стал парашют. Весной 1960 года в Энгельсе — опять саратовская земля! — отряд прошел интенсивную парашютную подготовку под руководством легендарного Николая Никитина: Гагарин выполнил около сорока прыжков, включая затяжные и на воду. Это не было формальностью: космонавт «Востока» катапультировался из спускаемого аппарата на высоте семи километров и приземлялся на парашюте отдельно от корабля — так спустился и сам Гагарин 12 апреля.
Наконец, был тренажер «Востока» в подмосковном ЛИИ — первый космический симулятор страны, где отрабатывались все режимы полета. Каманин в дневниках, изданных под названием «Скрытый космос», зафиксировал итог: по результатам экзаменов января 1961 года Гагарин, Титов и Нелюбов составили головную тройку, а 8 апреля Госкомиссия утвердила Гагарина пилотом первого корабля.
