Вопрос о том, на каком языке говорили донские казаки «изначально», звучит обманчиво просто. Он предполагает, что существовал некий исходный, чистый язык, на котором казаки общались до того, как всё смешалось. Но история донского казачества — это история постоянного смешения, контактов и заимствований. Ответ на этот вопрос зависит от того, что считать «началом»: момент формирования казачьих общин на Дону, период их активной службы Москве или язык, который сохранился в наиболее архаичном виде благодаря эмиграции. И в каждом из этих случаев картина будет разной.
Русский, но не совсем
Самый важный и, пожалуй, наиболее доказанный тезис: донской говор — это диалект русского языка. Не отдельный язык, не тюркский, не украинский, а именно южнорусское наречие. Это подтверждается уникальным источником — говором казаков-некрасовцев. В 1708 году, после поражения Булавинского восстания, казаки под руководством атамана Игната Некрасова ушли из России и провели в Османской империи более 250 лет, вернувшись на родину только в 1962 году. Всё это время они сохраняли «родной русский язык — донской говор в его архаическом виде» . Лингвисты, изучавшие их речь, прямо называют её «южнорусским донским диалектом» и подтверждают, что она ближе всего к говорам верхне-среднего течения Дона . То есть язык, на котором говорили казаки в начале XVIII века, был русским диалектом, а не чем-то иным.
Тюркское море вокруг русского острова
Однако русский донской говор не был изолирован. Он формировался в тесном соседстве с тюркскими народами — татарами, ногайцами, калмыками — и в условиях, когда сам образ жизни казака был неотделим от степи. Исследователи отмечают, что лексика донского диалекта содержит огромное количество тюркизмов, причём многие из них настолько освоены, что сами носители считают их исконно «казачьими» словами . Слова вроде «яр» (обрыв) или «ерик» (протока) воспринимаются как родные, хотя имеют тюркское происхождение.
Более того, есть свидетельства, что в XVI–XVII веках татарский язык играл роль, которую сегодня назвали бы «языком межнационального общения» или даже официальным языком переписки для донского и яицкого казачества. Сохранились письма донских атаманов к волжским и яицким татарам, написанные на татарском языке, а грамота князя Одоевского 1614 года к донским и яицким татарам была составлена на татарском . Это не означает, что казаки говорили между собой по-татарски в быту. Но это показывает, что тюркский язык был рабочим инструментом в их контактах с соседями и сюзеренами.
Два Дона: верховые и низовые
Ситуация усложняется, если посмотреть на географию. Донские казаки никогда не были едины в языковом отношении. Уже в XIX веке исследователи фиксировали разницу между верховыми и низовыми казаками. Василий Сухоруков, один из первых историков Дона, писал, что «вверх по Дону» говорят более великорусским наречием, а в средней и западной частях, особенно у истоков Дона, — более малороссийским . Низовые казаки, по свидетельству С.Ф. Номикосова, отличались «мягким говором», указывающим на малороссийское влияние, тогда как говор верховых казаков он считал «рязанским» .
Это разделение имеет глубокие корни. Верховые казаки формировались в основном из переселенцев из центральной России, бежавших на Дон от крепостного гнёта и сохранявших свой великорусский говор. Низовые, жившие ближе к Азовскому морю и устьям Дона, веками контактировали с украинцами, турками и черкесами, и их речь впитала больше южных и тюркских элементов. Так что «изначальный» язык донских казаков — это в значительной степени фикция: с самого начала существовало несколько говоров, и их носители не всегда хорошо понимали друг друга.
Легенда о «казачьем языке»
Существует и другая крайность — представление о том, что казаки говорили на особом «казачьем языке», не русском и не тюркском, а некоем самобытном наречии. Эта идея не имеет серьёзной научной поддержки. Как отмечают исследователи, для самих донских авторов XIX века казачество не имело «эксклюзивного» языка: оно распадалось на группы с преобладанием великорусского или малороссийского элемента, и эти группы описывались через отличия друг от друга . Да, казаки гордились своей идентичностью и могли сказать: «Нет, я казак!» — на вопрос, русский ли он . Но это была сословная и культурная идентичность, а не языковая в строгом смысле.
Что осталось от «изначального»
Если попытаться свести всё воедино, ответ будет таким: донские казаки изначально говорили на южнорусских диалектах, которые формировались в условиях интенсивного тюркского и украинского влияния. Ядро языка было русским, но лексика и фонетика впитали множество заимствований. Наиболее архаичный вариант этого языка сохранили некрасовцы, чья речь осталась «живой историей одного из донских диалектов» . Но даже этот архаичный говор не был «чистым» — он вобрал в себя тюркизмы, которые сегодня воспринимаются как неотъемлемая часть казачьей речи.
Иными словами, вопрос «на каком языке говорили изначально» не имеет одного ответа, потому что «изначально» — это всегда смешение. Донские казаки не были ни этносом в строгом смысле, ни носителями одного языка. Они были сообществом, которое говорило на русском диалекте, но жило в тюркском мире, и этот мир оставил в их языке след, который не стереть никакими усилиями. Сегодня, когда донской говор стремительно утрачивается, это напоминание о том, что чистота языка — миф. Реальность всегда сложнее, и донской казачий язык — лучшее тому доказательство.
