После окончания Великой Отечественной войны в разных городах Советского Союза работали немецкие военнопленные. Они трудились на стройках жилых и производственных зданий. Со временем эта страница истории обросла легендами. Чуть ли не все малоэтажные многоквартирные дома, построенные в первые послевоенные годы, стали называть «немецкими». Где-то их ещё называют «финскими». Архитектура этих зданий и впрямь порой вызывает удивление — многие элементы экстерьера не имеют аналогов в более поздней советской застройке.
Сколько пленных работало в СССР
По германским данным, СССР взял в плен около 3,2 миллиона военнослужащих немецкой национальности. Чуть более миллиона из них умерли в плену — в основном ещё в годы войны и сразу после её окончания. Значительная часть пленных немцев проходила по документам как «военнослужащие других армий». К этому стремились и сами немцы, потому что к пленным итальянцам, венграм, финнам отношение лагерного начальства было лучше.
Подавляющее большинство пленных отпустили до 1950 года. Уже к марту 1947-го репатриировали почти 800 тысяч немцев. До конца 1949-го на родину вернули ещё около 900 тысяч, а в 1950-м — более 400 тысяч. В СССР оставалось только 13 с половиной тысяч военнопленных, осуждённых как военные преступники. Последних из них освободили в 1956 году.
На стройках работали и обычные пленные немцы, и осуждённые за военные преступления. В отношении большинства из них судебные процессы и приговоры были заочными и коллективными.
Как становились строителями
Понятно, что доля квалифицированных строительных рабочих среди пленных была невелика. Но в широком привлечении немцев на послевоенные стройки сыграли решающую роль два обстоятельства.
Первое — устойчивое русское убеждение, что немец, по природе своей, на все руки мастер и «делает всё качественно». Второе — работа на строительстве предполагала значительное облегчение режима содержания, выдачу денежного довольствия и возможность подкормиться.
Почувствовав это, многие немцы сразу стали говорить, что они каменщики, штукатуры, кровельщики, хотя большинство из них до войны ни разу не работали по таким профессиям. Так вербовка желающих отстраивать разрушенные советские города проходила успешно.
Миф о Сталинграде
Говорят, что фраза Молотова, будто ни один пленный немец не будет отпущен домой, пока не будет заново отстроен разрушенный Сталинград, подлила масла в огонь. И до сих пор многие верят, что Сталинград восстанавливали именно немцы.
И то, и другое — легенда. Процесс массовой репатриации пленных начался сразу после войны. А Сталинград в основном восстановили в первые же послевоенные годы, причём без участия немцев. Доля пленных на стройках этого города была не выше, чем в целом по стране.
Немцы строили, но не проектировали
Итак, не всякие послевоенные дома в СССР строили именно пленные немцы. И особенности архитектуры не являются признаком, позволяющим определить, что их строили немцы.
Дело в том, что вся послевоенная жилая застройка велась по типовым проектам, составленным советскими архитекторами. Немцы привлекались только как рабочая сила.
Нас удивляют облик и конструктивные особенности домов первых послевоенных лет — их малоэтажность, мансарды, эркеры и прочие элементы, придающие им какой-то «готический» вид, а также типовое разнообразие. Немецкие строители тут ни при чём. В Советском Союзе того времени было принято проектировать дома подобным образом. До начала массового возведения «хрущёвок» в конце 1950-х годов большое значение придавалось градостроительной эстетике.
Что строили пленные на самом деле
Капитальные «сталинские» жилые дома, возводившиеся в 1940-50-е годы и по сей день считающиеся элитными, строились, как правило, силами отобранных советских рабочих, чья квалификация не вызывала сомнений. Подневольный же труд военнопленных использовался для возведения массового дешёвого жилья преимущественно в рабочих кварталах и посёлках.
Вот по этому признаку можно предполагать, что послевоенный дом барачного типа мог быть возведён пленными немцами. Он не всегда построен из кирпича, чаще из дешёвого строительного материала — шлакоблоков. Перекрытия внутри деревянные, потолки не выше, чем в позднейших домах. Многокомнатные квартиры в этих домах изначально были коммунальными.
Инженерное обеспечение такого строительства оставляло желать лучшего. Спешка при их возведении и нехватка качественных материалов приводили впоследствии к проседанию фундаментов. Сейчас многие из этих домов, где они ещё сохранились, находятся в аварийном состоянии.
Немецкая хитрость и русская халтура
Как вспоминал пленный майор вермахта Рольф Грамс, воевавший под Сталинградом, а потом отстраивавший город в 1950-1953 годах, языковой барьер между пленными и охранниками позволил немцам самостоятельно вести отчётность о работе и предъявлять завышенные показатели производительности своего труда, которые лагерное начальство всё равно не могло проверить. Немцы таким образом получали полную пайку, денежное довольствие и даже премии.
Военнопленные, на ходу превратившиеся в строителей, занимались тем, что на русском языке давно имело названия «халтура» и «очковтирательство». Последствия такого строительства могли сказаться только через несколько лет, но к тому времени немцы рассчитывали уже быть на родине, что у них и получилось.
Единственный признак
Так что, если сегодня вы видите послевоенный дом «немецкой» архитектуры, это вовсе не значит, что его строили именно немцы. Пожалуй, единственным признаком могут служить только окна там, где ещё сохранились первоначальные оконные рамы. Немцы делали их привычно, то есть открывающимися наружу.
В результате, по свидетельству новосибирского писателя Игоря Маранина, наши люди, привыкшие, что окна открываются внутрь, иногда вываливались на улицу. Такая вот печальная ирония судьбы — единственное, что действительно выдаёт работу немецких строителей, порой становилось причиной травм.
А миф о «немецком качестве» продолжает жить. Люди с гордостью говорят: «Наш дом немцы строили», имея в виду его надёжность и добротность. Реальность, как водится, сложнее и прозаичнее.
