У династии, правившей Россией триста лет, была параллельная, теневая генеалогия. Дети, рождённые вне брака, не попадали в официальные родословцы, но получали графские титулы, гвардейские полки, поместья — и почти никогда не получали главного: права называться Романовыми. Их судьбы — готовый учебник того, как империя обходилась со своими «лишними» детьми: щедро, расчётливо и всегда на дистанции от трона.
Сначала — о легендах, которые придётся отсечь
Молва приписывала внебрачное потомство едва ли не каждому Романову. Петру I — десятки детей, включая будущего фельдмаршала Румянцева; Елизавете Петровне — детей от Алексея Разумовского, из чего выросла история княжны Таракановой; Николаю I — потомство от фрейлины Варвары Нелидовой. Ни один из этих сюжетов не имеет документального подтверждения: это фольклор, придворные сплетни и — в случае Таракановой — прямое самозванство, стоившее авантюристке жизни в Петропавловской крепости. Честная аналитика начинается там, где заканчиваются «все знали, что...». Поэтому дальше — только те, чьё существование зафиксировано источниками.
Семён Великий: забытый сын Павла I
Первый достоверный случай в поздней истории династии — самый малоизвестный. В 1772 году у восемнадцатилетнего наследника Павла Петровича и фрейлины Софьи Ушаковой родился сын, названный Семёном. Мальчику дали красноречивую фамилию Великий, воспитание он получил отменное: Петербургская морская школа, служба на флоте, стажировка в британском королевском флоте — жест по тем временам исключительный.
Екатерина II, не жаловавшая сына, к внуку отнеслась внимательно: судьба Семёна устраивалась на самом верху. Но флотская карьера оборвалась рано: в 1794 году молодой офицер погиб — по наиболее достоверным сведениям, во время службы на английском корабле в Вест-Индии. Ему было чуть за двадцать. История не успела начаться — потому и осталась в примечаниях.
Алексей Бобринский: сын, рождённый в дыму пожара
Самый знаменитый бастард дома Романовых появился на свет в апреле 1762 года при обстоятельствах авантюрного романа. Екатерина — ещё не императрица, а опальная жена Петра III — скрывала беременность от Григория Орлова до последнего. Чтобы вывести императора из дворца в день родов, её камердинер Василий Шкурин поджёг собственный дом: Пётр III обожал смотреть на пожары. Пока государь любовался пламенем, его жена родила сына.
Мальчика тут же передали в семью Шкурина, позже дали фамилию Бобринский — по пожалованному ему тульскому имению Бобрики. Екатерина, взойдя на престол, сына не приблизила: слишком опасен был живой аргумент для любой дворцовой интриги. Алексей рос под опекой, но без матери — и вырос человеком неприкаянным: наделал колоссальных долгов в Европе, за что был фактически посажен под надзор в Ревеле.
Развязка наступила со смертью Екатерины. Павел I, получивший престол, совершил жест, которого от него мало кто ждал: призвал единоутробного брата, обнял его и в 1796 году возвёл в графское достоинство. Дальше Алексей Григорьевич жил тихо: имение, опыты по агрономии и минералогии, семья. Зато потомство его вписало фамилию в историю страны с лихвой: Бобринские стали крупнейшими сахарозаводчиками империи, строителями железных дорог, министрами и учёными. Редкий случай, когда боковая ветвь оказалась плодотворнее многих законных.
Елизавета Тёмкина: дочь, которую история не признала
В июле 1775 года, когда Москва праздновала Кючук-Кайнарджийский мир, Екатерина II на несколько дней исчезла из публичной жизни — официально из-за «расстройства желудка». Тогда же родилась девочка, наречённая Елизаветой Тёмкиной. Усечённая фамилия — по обычаю эпохи: Потёмкин отдавал внебрачным детям свою фамилию без первого слога.
Отцовство светлейшего князя сомнений у историков не вызывает: Елизавета воспитывалась у его племянника Александра Самойлова, получила приданое и имения. А вот материнство Екатерины — вопрос открытый. Императрице было 46 лет; часть исследователей считает роды в этом возрасте маловероятными и называет матерью одну из приближённых Потёмкина. Документов, закрывающих вопрос, нет — и это тот случай, когда добросовестный автор обязан сказать «неизвестно».
Сама Тёмкина прожила жизнь спокойную и долгую: вышла за грека Ивана Калагеорги, ставшего херсонским губернатором, родила десятерых детей. Её портрет кисти Боровиковского сегодня висит в Третьяковской галерее — молва глядит на него, ища черты Екатерины, наука пожимает плечами.
Софья Нарышкина: тихая трагедия Александра I
У Александра I был многолетний роман с красавицей Марией Нарышкиной — о связи знал весь двор, включая императрицу Елизавету Алексеевну. Дочь Нарышкиной Софью, родившуюся в 1808 году, современники единодушно считали дочерью государя, и сам Александр относился к ней с нескрываемой отцовской нежностью. Формально девочка носила фамилию законного мужа матери — обер-егермейстера Дмитрия Нарышкина, флегматично мирившегося со своим положением.
Судьба распорядилась жестоко: Софья, болезненная с детства, умерла от чахотки в 1824 году, восемнадцатилетней, накануне собственной свадьбы. Современники свидетельствуют: император был раздавлен. Смерть Софьи легла в цепь утрат последних лет Александра, усиливших его мистические настроения, — до его собственной загадочной кончины в Таганроге оставалось чуть больше года.
Дети Александра II: бастарды, ставшие почти легальными
Единственный случай, когда внебрачные дети императора были открыто легализованы, — потомство Александра II и княжны Екатерины Долгоруковой. Роман начался в 1866 году и шёл параллельно официальному браку: Георгий (1872), Ольга (1873), Борис (умер младенцем), Екатерина (1878) родились при живой императрице, что двор считал скандалом невиданным.
В 1880 году, через полтора месяца после смерти жены, Александр обвенчался с Долгоруковой морганатическим браком и указом даровал ей и детям титул светлейших князей Юрьевских. Ходили упорные слухи о намерении короновать Екатерину — взрыв на Екатерининском канале 1 марта 1881 года оборвал и жизнь императора, и эти планы.
Юрьевских новый государь Александр III, мягко говоря, не жаловал: семья уехала в Ниццу. Георгий Юрьевский служил в русском флоте, умер в 1913 году; Ольга вышла за графа Меренберга — внука Пушкина, соединив таким образом кровь императора и поэта; Екатерина, пережившая революцию и потерю состояния, зарабатывала на жизнь концертным пением и умерла в 1959 году на острове Хейлинг-Айленд в Англии — последняя дочь царя-освободителя, дожившая до эпохи спутников.
Великокняжеская «вторая семья»: практика, ставшая системой
Во второй половине XIX века внебрачные семьи великих князей превратились в почти узаконенный институт. Генерал-адмирал Константин Николаевич, реформатор флота, десятилетиями жил на две семьи: от балерины Анны Кузнецовой он имел детей, получивших фамилию Князевы. Его брат Николай Николаевич Старший завёл вторую семью с танцовщицей Екатериной Числовой — их дети стали дворянами Николаевыми; сыновья Николай и Владимир избрали военную службу.
Особая история — сын великого князя Алексея Александровича и Александры Жуковской, дочери поэта. Алексей, рождённый в 1871 году, получил титул барона, затем графа Белёвского-Жуковского. Он остался в России после революции — и это решение стоило ему жизни: в 1932 году бывший граф был расстрелян в Тбилиси. Внук поэта Жуковского и внук императора Александра II погиб как «социально чуждый элемент» — финал, в котором сошлась вся жестокая ирония русского XX века.
