О нем написаны тысячи книг и сняты сотни фильмов. Но среди всех регалий — «отца народов», «гениального полководца», «великого кормчего» — редко всплывает одно простое слово: человек. А между тем у Сталина были слабости. И нелюбовь к алкоголю к ним не относилась.
Но был один вечер в 1948-м, когда вождь сорвался. И наутро ему стало стыдно.
Слезы на Ближней даче
Чтобы понять эту историю, нужно заглянуть в атмосферу осени 1948 года. Умер Андрей Жданов — человек, которого Сталин приблизил к себе настолько, насколько вообще мог кого-то приблизить . По словам коменданта дачи Орлова, в те дни вождь беспрестанно плакал и говорил: «Я, старый, больной, жив, а он умер. Лучше было бы, если б умер я, а он остался жив» .
Поминки решили провести на Ближней даче в Куралове. Настроение было под стать погоде — на улице моросил дождь . Вождь горевал, пил и — что случалось с ним считаные разы за всю жизнь — потерял контроль над собой.
Увольнение во хмелю
Свидетелем этого помутнения стал личный охранник Михаил Старостин . Молотов, тоже присутствовавший на поминках и видевший, в каком состоянии находится вождь, отдал Старостину строгий приказ: ни в коем случае не выпускать Сталина на улицу. Вождь был немолод, легко простужался, а простуда в его положении — это катастрофа .
Ночью Сталин проснулся, захотел выйти «проветриться» или «полить цветы» — версии расходятся . Подошел к двери — а она заперта.
Охранник стоял на своем:
— Не могу, товарищ Сталин. Приказ товарища Молотова.
То, что произошло дальше, охрана запомнила надолго. Сталин пришел в ярость. Он кричал, требовал, а потом выдохнул главное: «Вы уволены!» . Старостин остался непреклонен. Дверь он не открыл.
Коменданту и персоналу едва удалось уложить разбушевавшегося вождя в постель .
Стыдливый разговор
Утро на Ближней даче началось с похмелья — не только физического, но и душевного. Сталин помнил всё. И ему было неловко. В отличие от многих правителей, он умел признавать промахи. Хотя бы наедине.
Он вызвал Старостина. Посмотрел. Потом сказал то, от чего у старшего лейтенанта отвисла челюсть:
— Забудьте всё, что было вчера. И никому ни слова.
Увольнение «отозвали» . Сталин извинился . Охранник остался на службе. Но просьбу вождя он, как видите, не выполнил: история стала известна именно со слов Старостина после смерти вождя.
Дважды за 23 года
Свидетели утверждают: за все время с 1930 по 1953 год охрана видела Сталина по-настоящему пьяным всего дважды — на поминках Жданова и на дне рождения генерала Штеменко .
В остальное время он был хитрее. Например, на застольях, пока гости пили коньяк, Сталин подливал себе в бокал... воду из графина . Генерал Штеменко однажды это заметил: украдкой попробовал ту самую жидкость и понял, что его дурачат . А Сталин, вернувшись, усмехнулся: «Крепкая водичка?» .
Секрет долгой службы
Почему Старостин не попал в список расстрелянных приближенных, в отличие от того же Ивана Федосеева, который воровал алкоголь из вождевского бара? .
Ответ прост: Старостин был прав. И наутро протрезвевший вождь это понял. Охранник не проявил трусость, не поддался на крик и угрозы. Он делал свою работу — берег жизнь ненормативного подопечного.
Сам Сталин ценил такую преданность. И поэтому попросил забыть ту ночь. Чтобы на его granite-лице не оставалось следов человеческой слабости. Всё, как в старом тосте: «Чтобы мы помнили, но чтобы никто не знал».
