В августе 1942 года тяжёлый крейсер «Адмирал Шеер» обогнул северную оконечность Новой Земли и десять дней ходил там, где до него не появлялся ни один корабль противника — в Карском море. Немцы назвали операцию «Вундерланд», «Страна чудес». Название оказалось точным, но не в том смысле, на который рассчитывал штаб: чудеса Арктики обернулись против рейдера.
Что искал «Шеер»
Замысел вырос из расчёта, который в Берлине выглядел безупречным. Летом 1942 года Северный морской путь работал как второй, тыловой маршрут снабжения. По нему на запад шли суда с грузами из Тихого океана, на восток — из Архангельска. Разгром конвоя PQ-17 в июле показал, что союзники уязвимы в открытом море; логично было предположить, что во внутренних арктических водах, куда Советский Союз никогда не ждал противника, охраны нет вовсе.
Конкретная цель существовала. Из Владивостока через Берингов пролив на запад шла экспедиция особого назначения ЭОН-18: лидер «Баку», эсминцы «Разумный» и «Разъярённый» и транспорты под проводкой ледоколов. Сведения о её выходе немцы получили по японским каналам. Одновременно ожидался караван, идущий на восток из Белого моря. Точка встречи — район пролива Вилькицкого. Туда и должен был прийти крейсер, чтобы одним ударом уничтожить и корабли, и ледоколы, без которых навигация на трассе невозможна. Вторая задача — удар по Диксону и Амдерме, узлам радиосвязи и снабжения.
Командовал операцией капитан цур зее Вильгельм Меендсен-Болькен. Крейсер вышел из Нарвика 16 августа. Впереди работали подводные лодки: U-601 и U-251 вели ледовую разведку, U-255 и U-209 действовали у побережья Новой Земли и в Печорском море. Именно лодки открыли счёт: 17 августа U-209 у острова Матвеев расстреляла буксир «Комсомолец» с баржами, на которых находились около трёхсот человек — большинство погибло. 24 августа U-601 потопила транспорт «Куйбышев».
Почему рейдер ослеп
19 августа «Шеер» обогнул мыс Желания и вошёл в Карское море. Здесь план начал разваливаться по причинам, которые не были учтены ни в одном расчёте.
Первая — лёд. Немцы шли по картам и представлениям, взятым в основном из довоенных публикаций. Реальная обстановка 1942 года оказалась тяжёлой: восточная часть моря забита многолетним льдом, проходы на пути к проливу Вилькицкого то открывались, то закрывались. Крейсер с тонкой обшивкой, не рассчитанный на плавание во льдах, рисковать не мог.
Вторая — туман и отсутствие разведки. Единственный источник информации — бортовой гидросамолёт «Арадо». 20 августа лётчики обнаружили у островов Мона караван из девяти судов с ледоколами — тот самый конвой, который вели «Ленин» и «Красин». «Шеер» двинулся навстречу, но лёд закрыл дорогу. Караван, ничего не подозревая, ушёл на восток. Больше рейдер его не видел. А 25 августа «Арадо» разбился при посадке, и крейсер окончательно потерял глаза.
Третья — радиотишина. Немцы не знали ни расписания, ни маршрутов, ни системы проводки. Советские суда двигались по указаниям штаба морских операций, менявшимся в зависимости от льда, и предугадать, где они окажутся через сутки, было невозможно даже теоретически.
К 24 августа Меендсен-Болькен понял, что засада у пролива Вилькицкого не состоится. ЭОН-18, между тем, действительно был рядом — в Тикси, где корабли задержали как раз из-за угрозы рейдера. Немцы разошлись с ним на несколько сотен миль.
Встреча у острова Белуха
25 августа у острова Белуха сигнальщики «Шеера» заметили одинокое судно. Это был ледокольный пароход «Александр Сибиряков» под командованием старшего лейтенанта Анатолия Качаравы: он вёз смену полярников и грузы на станции Северной Земли. На борту — 104 человека. Вооружение — две 76-миллиметровки, две 45-миллиметровки и пулемёты. Против шести 283-миллиметровых орудий главного калибра.
Немцы сначала попытались обмануть: запросили ледовую обстановку и представились американским крейсером «Тускалуза». Радист Анатолий Шаршавин успел передать на Диксон: в море неизвестный крейсер. Затем последовало требование остановиться и спустить флаг. Качарава ответил огнём и попытался уйти под прикрытие острова.
Бой был коротким. Тяжёлые снаряды разнесли надстройки, вызвали пожар в трюме с бензином. Пароход затонул, не спустив флага. Часть экипажа успела сесть в шлюпку; около двух десятков человек немцы подняли на борт — среди них раненого Качараву, который прошёл через плен и вернулся домой после войны. Кочегар Павел Вавилов один добрался до Белухи и провёл на голом острове больше месяца, пока его не вывез гидросамолёт полярного лётчика Ивана Черевичного.
Значение радиограммы Шаршавина трудно переоценить. Штаб морских операций узнал, что противник в Карском море. Суда получили приказ укрываться в проливах и во льдах, движение остановилось. С этого момента «Шеер» искал уже не караваны, а хоть какую-нибудь цель.
Диксон: батарея на причале
Такой целью стал Диксон. Здесь находился штаб морских операций западного сектора Арктики, мощная радиостанция, склады угля. Немцы планировали высадить десант, захватить документы и разрушить порт.
Гарнизон в этот момент едва ли мог называться гарнизоном. Береговую артиллерию как раз снимали для переброски на Новую Землю: 152-миллиметровые орудия батареи № 569 лейтенанта Николая Корнякова стояли на причале и ждали погрузки. В порту находились сторожевик СКР-19 — бывший ледокольный пароход «Дежнёв» — и транспорт «Революционер», а неподалёку пароход «Кара» с грузом взрывчатки.
В ночь на 27 августа крейсер подошёл к острову. «Дежнёв» вышел навстречу, вступил в перестрелку и получил несколько попаданий; погибли семь моряков, корабль выбросился на отмель, чтобы не затонуть. Загорелся «Революционер». Но тут по крейсеру ударили с берега: артиллеристы Корнякова открыли огонь прямо с причала. Всплески 152-миллиметровых снарядов легли рядом с бортом.
Немцы не знали, сколько на острове орудий, и не могли позволить себе получить пробоину за две тысячи миль от базы. Меендсен-Болькен отказался от десанта, отошёл и через некоторое время повторил обстрел с другой стороны острова, поджёг склады и здания радиостанции. Затем «Шеер» лёг на обратный курс и 30 августа вернулся в Нарвик.
Итог для обеих сторон
По журналу боевых действий крейсер выпустил в Карском море несколько сотен снарядов главного и среднего калибра. Результат: потоплен один слабо вооружённый пароход, повреждены два судна, сожжены постройки на Диксоне. Ни один ледокол не пострадал, ни один конвой не был перехвачен. Радиостанция Диксона заработала через несколько дней.
Запланированное продолжение — операция «Доппельшлаг», в которой к «Шееру» должен был присоединиться «Адмирал Хиппер», — была отменена. Немецкие надводные корабли больше в Карское море не ходили; борьбу на арктических коммуникациях вели подводные лодки, и в 1943–1944 годах они действовали куда результативнее.
Для советской стороны «Вундерланд» стал уроком с далеко идущими последствиями. Новоземельская база, формирование которой началось ещё до рейда, получила приоритет; на Диксоне и мысе Желания появились постоянные батареи.
Почему провалилась «Страна чудес»
Ответ на вопрос из заголовка прост: крейсер пришёл за ледоколами и караванами, которые должны были стать лёгкой добычей. Не получилось, потому что немецкий штаб планировал операцию в море, о котором почти ничего не знал. Лёд, туман, отсутствие карт и агентуры превратили сильнейший корабль в этих водах в слепого гиганта. А там, где он всё-таки нашёл противника, встретил сопротивление, которого не ожидал: экипаж, отказавшийся сдаться, и две пушки на причале.
Историки — от немецкого Юргена Ровера, составившего сводную хронику войны на море, до российских исследователей арктических конвоев — сходятся в оценке: «Вундерланд» был технически безупречным походом и стратегической неудачей. Крейсер прошёл несколько тысяч миль, не потерял ни одного человека и вернулся ни с чем. В сухом остатке от операции осталось имя парохода «Александр Сибиряков», который с тех пор называют полярным «Варягом», и урок, который Северный флот усвоил до конца войны.
