От 5000 рублей до 50: сколько советская власть платила за рождение ребёнка
Сегодня, когда материнский капитал исчисляется сотнями тысяч рублей, трудно представить, что в 1970-е молодая мать получала от государства за ребёнка ровно ничего — кроме больничного и места в очереди на ясли. Между тем советская система поддержки материнства была одной из самых ранних в мире, и за семьдесят лет она несколько раз меняла и логику, и суммы. Платили то за седьмого ребёнка, то за третьего, то за первого — и каждый раз это говорило о стране больше, чем любой партийный съезд.
Декрет вместо денег
Первое, что дала советская власть роженице, были не деньги, а время. Декрет о страховании на случай болезни, принятый в декабре 1917 года, установил для работниц отпуск по беременности и родам — восемь недель до и восемь после — с сохранением полного заработка. Для Европы того времени это было неслыханно: в большинстве стран отпуск либо не оплачивался вовсе, либо давался на две-три недели. Отсюда и само слово «декрет», которым до сих пор называют отпуск по уходу за ребёнком.
Единовременных выплат при рождении в 1920-е почти не было. Соцстрах выдавал небольшое пособие «на предметы ухода за новорождённым» — по сути, на пелёнки — и доплату на кормление в первые месяцы. Суммы были символическими и зависели от местных страховых касс. Государство не рассматривало ребёнка как повод для выплаты: страна только что пережила Гражданскую войну, и рождаемость оставалась высокой сама по себе.
1936 год: деньги за седьмого
Всё изменилось в середине 1930-х. Коллективизация и голод обрушили рождаемость, и 27 июня 1936 года ЦИК и СНК СССР приняли постановление, которое запрещало аборты и одновременно впервые вводило государственную помощь «многосемейным». Логика документа была простой: раз аборты запрещены, нужно показать, что рожать выгодно.
Выгодно, впрочем, оказалось только очень большим семьям. Пособие полагалось матерям, у которых уже было шесть детей: за рождение каждого следующего — 2000 рублей в год в течение пяти лет. Тем, у кого было десять детей, за одиннадцатого и далее платили 5000 рублей единовременно и по 3000 ежегодно четыре года. При средней зарплате рабочего около 230 рублей в месяц это были серьёзные деньги. Но и семей с семью детьми в городах почти не было, так что платило государство редко и в основном деревне.
1944 год: самый щедрый указ
Главный документ советской демографической политики появился в разгар войны. Указ Президиума Верховного Совета от 8 июля 1944 года увеличивал помощь беременным, многодетным и одиноким матерям, учреждал звание «Мать-героиня», орден «Материнская слава» и «Медаль материнства». Историк Мие Накачи, посвятившая этому указу книгу «Replacing the Dead» (Оксфорд, 2021), показала, как он готовился: в правительстве уже считали, сколько мужчин не вернётся с фронта, и пытались заранее компенсировать провал рождаемости.
Планка снизилась с седьмого ребёнка до третьего. Шкала выглядела так: за третьего ребёнка — 400 рублей единовременно; за четвёртого — 1300 рублей и по 80 рублей в месяц; за пятого — 1700 и 120; за шестого — 2000 и 140; за седьмого и восьмого — по 2500 и 200; за девятого и десятого — по 3500 и 250; за одиннадцатого и каждого следующего — 5000 рублей и 300 в месяц. Ежемесячные выплаты шли с года до пяти лет ребёнка. При средней зарплате в стране около 440 рублей это была реальная помощь: мать четверых детей получала за четвёртого три зарплаты сразу и ещё по пятой части зарплаты ежемесячно четыре года.
Отдельной строкой шли одинокие матери — явление, которое после войны стало массовым. Им платили по 100 рублей в месяц на одного ребёнка, 150 на двоих и 200 на троих — до двенадцати лет. Тот же указ удлинил декретный отпуск до 77 дней и ввёл налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан: бездетные платили 6% от заработка. Государство не только давало, но и забирало.
Половина — и надолго
Щедрость продлилась три с половиной года. Указ от 25 ноября 1947 года, принятый накануне денежной реформы, сократил все пособия многодетным и одиноким матерям ровно вдвое с 1 января 1948 года. За третьего ребёнка стали платить 200 рублей, за четвёртого — 650 и по 40 в месяц, одиноким матерям — 50, 75 и 100 рублей.
Самое удивительное, что эти цифры после деноминации 1961 года просто разделили на десять — и так они и остались до конца СССР. В 1970-е и 1980-е мать получала за третьего ребёнка 20 рублей единовременно. За четвёртого — 65 рублей и по 4 рубля в месяц. За пятого — 85 и 6. За седьмого — 125 и 10. За одиннадцатого — 250 рублей и 15 в месяц. При средней зарплате в 170 рублей четыре рубля на четвёртого ребёнка выглядели почти издевательски. Пособие одиноким матерям — 5 рублей на ребёнка — стало предметом анекдотов.
Иначе говоря, с конца 1940-х до начала 1980-х государство фактически не платило за рождение ребёнка ничего. Поддержка шла в натуральной форме: бесплатные ясли и сады, молочные кухни, оплачиваемый декрет, удлинённый в 1956 году до 112 дней. За первого и второго ребёнка — а это подавляющее большинство городских семей — не полагалось ни рубля.
Поворот 1974-го и 1981-го
Первой трещиной стало пособие малообеспеченным, введённое с 1 ноября 1974 года: 12 рублей в месяц на каждого ребёнка до восьми лет, если доход на члена семьи не дотягивал до 50 рублей. Это было ещё не пособие на рождение, а помощь бедным, но впервые деньги пошли и за первенца.
Настоящий перелом случился после переписи 1979 года, показавшей, что в РСФСР и республиках европейской части страны рождаемость опустилась ниже уровня простого воспроизводства. Демограф Анатолий Вишневский позже называл это «тихой революцией»: советская семья к 1970-м стала однодетной и двухдетной, и никакие медали за десятерых этого изменить не могли.
Ответом стало постановление ЦК КПСС и Совмина от 22 января 1981 года «О мерах по усилению государственной помощи семьям, имеющим детей». Впервые за всю советскую историю государство заплатило за первого ребёнка: работающей матери — 50 рублей единовременно, за второго и третьего — по 100 рублей. Это была примерно треть средней зарплаты, и по меркам предыдущих десятилетий — огромный шаг.
Ещё важнее было второе нововведение: частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком до года — 35 рублей в месяц, а в Сибири, на Дальнем Востоке и Севере 50. До этого женщина после декрета могла взять отпуск только без сохранения заработка. Вводили меру поэтапно: в 1981 году — на Дальнем Востоке, в Сибири и на Урале, в 1982-м — в остальных регионах РСФСР, в 1983-м — по всей стране. Одиноким матерям пособие подняли с 5 до 20 рублей в месяц, продлив выплату до шестнадцати лет.
Эффект был заметен сразу: рождаемость в РСФСР с 1981 по 1987 год выросла почти на 10%. Правда, демографы потом спорили, был ли это настоящий рост или просто сдвиг — семьи, собиравшиеся рожать позже, сделали это раньше, пока платят.
Последние рубли
В августе 1989 года оплачиваемый отпуск по уходу продлили до полутора лет, а неоплачиваемый — до трёх. Сумма осталась прежней: 35 рублей. Инфляция уже обесценивала её на глазах, и в 1990–1991 годах пособия индексировались несколько раз, но за ростом цен не поспевали.
Так и закончилась советская история платы за ребёнка. Началась она с восьми недель оплаченного отдыха, прошла через пять тысяч рублей за одиннадцатого и четыре рубля за четвёртого — и завершилась полтинником за первенца, которого к концу 1991 года хватало примерно на две упаковки памперсов на чёрном рынке. Государство семьдесят лет пыталось купить рождаемость, но платило всегда за то, что ему было нужно, а не за то, что нужно было матерям.
