1 апреля 1815 года родился Отто фон Бисмарк — человек, без которого современная карта Европы выглядела бы иначе. «Железный канцлер», создатель Германской империи, мастер Realpolitik, виртуоз дипломатических интриг. В исторической памяти он остался фигурой пугающей и восхищающей одновременно. Но есть в его биографии одна загадка: почему этот прагматичный политик на протяжении всей карьеры так старательно выстраивал особые отношения с Россией? Ответ сложнее, чем кажется. За фасадом «русской любви» Бисмарка скрывался не сентиментальный русофил, а холодный, расчётливый стратег.
Назначение в Петербург
Всё началось с опалы. В январе 1859 года амбициозный прусский дипломат, известный своим консерватизмом, получил назначение в Санкт-Петербург. Для других это было бы повышением, для Бисмарка — почётной ссылкой, попыткой убрать его подальше от большой политики. В России, однако, его приняли благосклонно: в Петербурге знали, что Бисмарк во время Крымской войны противился мобилизации германских армий против России. Кроме того, ему благоволила вдовствующая императрица — урождённая прусская принцесса.
Изгнание обернулось бесценным уроком. Бисмарк взялся за изучение русского языка с поразительным упорством — сначала самостоятельно, а затем с репетитором, студентом-правоведом Владимиром Алексеевым. Уже через четыре месяца он мог сносно говорить и понимать суть разговоров. Его метод был своеобразным: вместе с учителем он читал только что вышедший роман Тургенева «Дворянское гнездо» и запрещённый в России герценовский «Колокол», который как иностранный дипломат получал в обход цензуры. Бисмарк хотел быть в курсе и политической, и светской жизни.
Главное, что дала Бисмарку Россия
Знание языка, как отмечают исследователи, было для Бисмарка не столько проявлением симпатии, сколько инструментом. Он был единственным иностранным дипломатом, тесно общавшимся с царской семьёй. Бисмарк впитывал дух и логику российской политики из первых рук, понимая, как функционирует эта огромная и противоречивая империя.
Однако, по мнению исследователей, Бисмарк не был русофилом в смысле каких-либо особых симпатий к России. Он был прежде всего прагматичным политиком, яростным защитником интересов Германии. Его «русская любовь» была любовью шахматиста к своей самой сильной фигуре на доске.
Он знал, что Россию нельзя победить, с ней нельзя ссориться. Зато с ней можно договариваться, причем к выгоде обеих сторон.
Будучи в России, Бисмарк поразился широте употребления слова «ничего». Проникнуть в его тайну помог случай. Бисмарк нанял ямщика, но усомнился, что его лошади могут ехать достаточно быстро. «Ничего-о!» — отвечал ямщик и понёсся так бойко, что сани опрокинулись. Бисмарк разбил лицо. В ярости он замахнулся на ямщика тростью, а тот загрёб пригоршню снега, чтобы обтереть окровавленное лицо, и приговаривал: «Ничего... ничего-о!». Впоследствии Бисмарк заказал кольцо из этой трости с надписью: «Ничего!» И признавался, что в трудные минуты это слово приносило ему облегчение.
Почему Бисмарк боялся воевать с Россией
Вся сложная система союзов, которую Бисмарк выстраивал после объединения Германии в 1871 году, строилась на одном принципе: не допустить войны на два фронта. Он понимал, что Германия, расположенная в центре Европы, уязвима. Союз России и Франции стал бы для неё смертельной угрозой.
Бисмарк всегда последовательно выступал против вооружённого конфликта с Россией. В мемуарах он писал, что «с Россией у нас никогда не будет необходимости воевать, если только либеральные глупости или династические промахи не извратят положения». Войну с Россией он характеризовал как «тяжёлое и бесплодное бремя» для германского народа.
В 1887 году, когда первый «Союз трёх императоров» распался, Бисмарк заключил с Россией секретный «Договор перестраховки» — виртуозный ход, который на годы отсрочил сближение России и Франции. После отставки Бисмарка в 1890 году договор не был продлён — и почти сразу началось формирование Антанты, союза, противостоявшего Германии в Первой мировой войне.
Мифы о Бисмарке и России
За годы, прошедшие после смерти «железного канцлера» (он скончался 30 июля 1898 года), его образ оброс множеством легенд. Ему приписывают фразы, которых он никогда не говорил. Например, «Могущество России может быть подорвано только отделением от неё Украины» — это выдумка. То же касается и цитаты о «лживых ценностях», которые якобы можно привить русским. Историки сходятся во мнении, что Бисмарк этого не говорил.
Его реальные высказывания куда более взвешенны. В письме немецкому послу в Вене в 1881 году он писал: «Война против России, даже победоносная, будет нежелательным событием. Это опасная война». И это, пожалуй, самое точное резюме его «любви» к России.
Был ли Бисмарк русофилом? Нет. Исследователи единодушны: он не был ни русофилом, ни русофобом. Он был прагматиком, яростным защитником интересов Германии.
