6 мая 1932 года Париж стал свидетелем покушения, потрясшего не только Францию, но и весь мир. На глазах у десятков свидетелей неизвестный почти в упор расстрелял президента Третьей республики. Им оказался врач, писатель и поэт из кубанской станицы. Так в историю вошел Павел Горгулов — человек, решивший в одиночку объявить войну целой стране.
Псевдоним как пророчество
Если искать в жизни Горгулова тот самый перекресток, где дорога окончательно сворачивает в безумие, начать стоит с псевдонима. Павел Бред — именно так, со знанием дела, подписывал он свои литературные опусы. И это не было игрой: шизофренический дневник убийцы потом назовут пророческим. Человек сам предсказал свою судьбу в заголовке мемуаров: «Мемуары доктора Павла Горгулова, верховного председателя политической партии русских фашистов, который убил президента республики».
От Кубани до «зеленых»
Кубанский казак Павел Горгулов начинал как обычный фельдшер. Революция застала его студентом-медиком в Москве. Гражданская война превратила в беженца. В Праге и Париже он добывал на жизнь подпольными абортами.
Но в голове его жила иная битва. Вдохновившись идеей «скифской» духовной миссии России, Горгулов создал собственную «Крестьянскую всероссийскую партию зеленых». Мечтал перевернуть мир с помощью диктатуры высшей военной элиты и крестьянства. И, конечно, видел себя во главе бутафорского государства. Для его «армии» хватило бы одного-единственного стола на парижской квартире, где он писал воззвания.
Мотив: обида человека, у которого отняли всё
В 1932 году внешняя политика Франции изменилась. Она стала искать контактов с молодым СССР. Для Горгулова это стало последней каплей. Он мстил Франции за то, что та бросила Белое движение на произвол судьбы. У него ничего не осталось, кроме обиды, пистолета и желания любой ценой разжечь пожар войны между Францией и большевиками.
Жертва: отец погибших героев
Ирония судьбы сыграла с Горгуловым злую шутку. Он выбирал мишень символично — на благотворительной ярмарке книг ветеранов Первой мировой войны. Убийца стремился поразить государство, но его жертвой стал 75-летний старик, потерявший в ту войну четырех сыновей. В момент покушения Горгулов выкрикнул абсурдный лозунг: «Фиалка победит машину!». Он видел в себе дикого скифа, несущего варварскую духовность против техногенного запада. А Поль Думер перед смертью спросил у врачей, почему у него болит голова.
Приговор французской гильотины
Суд над русским эмигрантом превратился в фарс. Бывшие соратники мгновенно отреклись от него. Адвокат пытался доказать безумие подзащитного. Но присяжные приговорили Горгулова к смертной казни. 14 сентября 1932 года в 5:58 утра на него опустилось лезвие гильотины. Его последними словами были: «Россия, моя страна!».
Эпилог
Убийство Поля Думера оказалось бессмысленным. Политического резонанса за пределами залов суда и бульварных газет оно не вызвало. Курс Франции не изменился, а советские агенты продолжили опутывать Европу сетями. Что же касается русского Парижа, он в ужасе замер, ожидая погромов и депортаций. Но республика не стала мстить за своего президента всем эмигрантам сразу. Это был единственный акт милосердия в той истории, которую Горгулов хотел превратить в бойню.
