Печорский десант Гитлера: почему эту операцию провалили Абвер и СМЕРШ

Это была первая и единственная операция гитлеровцев на территории Коми АССР за время Великой Отечественной войны. Ее умудрились провалить обе разведки – и Абвер, и "Смерш": советская контрразведка так и не смогла воспользоваться тем, что немцы заслали в наш тыл «сырой материал».

Не тех выбросили

Операция по выбросу печорского десанта в июне 1943 года на территорию Кожвинского района Коми АССР была частью акции разведывательно-диверсионного подразделения СД Третьего рейха «Цепеллин» – ее главной задачей было воспрепятствовать строительству стратегически важного участка железной дороги, связывающей Воркуту с остальными районами СССР.

Как писала в своей книге «Печорский десант» Валентина Пашинина, большая часть из 12 диверсантов, прошедших рижскую школу Абвера, были «перевербованы» еще до заброски в советский тыл, это были бывшие военнопленные РККА - рядовые, сержанты и офицеры. В составе группы в основном преобладали русские, входили в нее также коми, украинец, белорус и татарин.

Младший лейтенант РККА Александр Доронин, до войны педработник, уроженец мест, ставших впоследствии территорией Коми АССР, сумел еще в школе Абвера уговорить большинство участников будущей диверсионной операции сдаться властям. «Незадействованными» остались только руководитель отряда, бывший колчаковский офицер Лев Николаев, и Архнами Расулаев. Последнему Доронин не доверял, опасался предательства с его стороны.

В ночь на 6 июня 1943 года два «Фокке-Вульфа» сбросили в районе таежного поселка Кедровый Шор (Кожвинский район Коми АССР) 12 десантников, имевших поддельные документы и переодетых в форму сотрудников НКВД, а также грузы (оружие, боеприпасы, снаряжение, продовольствие). Перед диверсантами стояли следующие задачи: уничтожение Северной железнодорожной магистрали, подрыв моста через реку Печору и инициирование восстаний в двух местных лагерях системы ГУЛАГа – Печорлага и Инталага.

Ночная высадка десанта не осталась незамеченной, о ней сразу же доложили в УНКВД Коми АССР. На обезвреживание послали 50 бойцов военизированной охраны (ВОХР) НКВД.

Снаряжение десанта

Согласно отчету отдела контрразведки "Смерш", у десантников было 12 автоматов, ручной пулемет, ракетница, 105 гранат, 52 мины, радиостанция и 566 кусков тола. Имелись у них также аптека с хирургическими инструментами, два бинокля, десятки метров бикфордова шнура, три прожекторные лампы, сухой спирт. И это только учтенная номенклатура, учтенная контрразведкой после захвата диверсантов.

«Обезвреживание» группы

Предводитель диверсионного отряда Лев Николаев был убит своими же 7 июля. На следующий день Александр Доронин и Андрей Одинцов дошли до сельхозфермы НКВД «Развилки» и рассказали о том, кто они, с какой целью выброшены и где находятся остальные. Одинцов остался в «Развилках» заложником, а Доронин повел вохровцев к месту дислокации группы.

Валентина Пашинина в своей книге приводит рассказ бывшей медсестры Печорлага Марии Комлевой (Андреенко), которая описала, как происходило «обезвреживание» десанта и дележ его военного имущества. Когда подошли к стоянке диверсантов, постовой у палаток дал автоматную очередь в воздух, сигнализируя о сборе. Вохровцы подумали, что стреляют по ним, и один из сотрудников НКВД убил постового. На этом боевые действия закончились, диверсанты сложили оружие без сопротивления.

Почему не удалась радиоигра

Комлева вспоминала: начальство стрелков военизированной охраны сразу же взялось разбирать многочисленное добро диверсантов, среди которого были и советские деньги - более 20 тысяч рублей  (они потом бесследно исчезли). По словам бывшей медсестры, процесс проходил «весело», многое растащили. «Экспроприация» завершилась грандиозной попойкой.

Контрразведчики "Смерша", обнаружив среди вещей десанта радиостанцию, решили устроить радиоигру с Абвером. Для этих целей был задействован радист диверсантов Андрей Одинцов. Одинцов вышел на связь с немцами и запросил подкрепление. Немцы потребовали скоординировать высадку следующего десанта по карте, выданной группе Льва Николаева. Однако карту, несмотря на участие в поисках сыктывкарского УНКВД, так и не смогли найти, она пропала вместе с деньгами. В ответ на запросы областного начальства прислали остатки трофейного имущества, которые смогли отобрать у перепивших вохровцев – три пустые банки из-под лимонной кислоты и два носовых платка. Радиоигра с немцами в итоге закончилась ничем.

Участники неудавшегося десанта впоследствии прошли фильтрационные лагеря и продолжили службу в РККА, репрессиям их не подвергали. По материалам печорских краеведов, Александр Доронин в 1944 году вернулся с фронта тяжело больной туберкулезом, два месяца поработал в лесозаготовительном тресте, а потом устроился учителем в школу одного из местных лагерей ГУЛАГа, где трудился менее года. В связи с прогрессирующей болезнью учительство ему пришлось оставить. В 1947 году Доронин умер.