Страна «оксов»: до прихода русских князей
Долгое время историки гадали: были у коми-пермяков свои правители до появления московских наместников или нет? Летописи называют имена двух князей: Михаил (до 1481 года) и Матвей (1481–1505). Однако позже историк Бородинских, обнаружив синодик чердынского Иоано-Богословского монастыря, сделал ошеломляющее открытие: в князьях русских вдруг нашли выходцев из города Вереи под Москвой — Ермолая и его сына Михаила.
Значит, верховные князья в Перми Великой появились усилиями московского князя Василия II, который хотел управлять регионом через своих ставленников. Но было и третье сословие — князья местные. На языке коми им соответствовало слово «окс». Это были потомки вождей древних племен, имевшие свою вотчину, дружину и судебную власть. Никоновская летопись под 1472 годом называет пять таких оксов: Кач, Мич, Зырян, Бурмат и Исур. Одни историки звали их воеводами князя Михаила, другие считали обособленными ярлами местного разлива. Они собирали дружины, владели землями и чувствовали себя хозяевами в верховьях Камы, пока на горизонте не замаячила новая сила.
Московский эксперимент: династия Ермоличей
С 1451 года Пермь Великая — один из первых в истории опытов московской «колонизации» через создание вассального государства. Согласно Вычегодско-Вымской летописи, правителем стал Михаил Ермолич, человек русский, но лояльный. Одно время Москва делила влияние на Пермь с Новгородом. Однако когда Иван III нанес новгородцам сокрушительное поражение в битве на Шелони (1471 год), они в отказной грамоте навсегда уступили Москве «Пермь Пинежскую, Мезенскую, Важскую и Пермь Великую».
Но соглашение — это одно, а реальная власть — совсем другое. Местные князья — оксы — не спешили присягать далекому московскому государю. Их земли находились в сложной зависимости: формально они платили дань, но жили по своим законам и имели собственные вооруженные отряды. Окончательно подчинить край решили силой.
1472 год: последний окрик древности
Поход воеводы Федора Пестрого и Гаврилы Нелидова стал переломным моментом. Московское войско легко сломило сопротивление пермской дружины, пожгло укрепленные городки и захватило в плен знатных князей — Михаила, Бурмата, Мичку и других. Плененного князя Михаила с сотниками-князьями доставили в Москву, где Иван III заставил их принести новую присягу.
После этой демонстрации силы Пермь Великая превратилась из полунезависимого данника в обычную административную единицу — уезд Московского государства. Местные князья утратили военную и судебную власть. Теперь все управление перешло к московским наместникам, которые контролировали сбор «ясак» (налога пушниной) и вершили суд от имени великого князя.
История Перми Великой — это рассказ о том, как умирает традиционная знать. Оксы, некогда владевшие лесами и реками Прикамья, растворились в летописях, оставив лишь имена. Их земли стали пограничным форпостом сначала Московского царства, потом Российской империи. А мы до сих пор пытаемся разобраться: кто же прав, кто виноват и были ли те самые оксы? Но факт остается фактом — когда Москва наводила порядок, границ между «своими» и «чужими» больше не оставалось. В 1708 году Петр I отменил последние следы древнего княжества, окончательно вписав его в общероссийскую административную карту.
