За 50 лет до ввода «ограниченного контингента» советские войска уже заходили за Амударью. Только тогда они воевали не против моджахедов, а за свергнутого ими же либерального короля. Та операция стала первым «афганским синдромом» нашей страны — блицкриг, который пошел не по плану и закончился спешной эвакуацией.
Друг, ставший изгоем
Когда в 1919 году Аманулла-хан пришел к власти в Афганистане, он сразу же объявил англичанам священную войну и вышвырнул их из страны. В Советской России это вызвало бурный восторг. Москва тут же признала новое правительство — это был первый дипломатический прорыв для страны, еще не оправившейся от Гражданской войны.
Но Аманулла оказался не просто воином, а западным реформатором. Он запретил многоженство, ввел конституцию и заставил женщин снять чадру. Шариат заменили светским правом, в стране появились университеты и электричество. Когда король поехал в турне по Европе, его жена-королева появилась на людях без покрывала. Фотографии мгновенно разлетелись по Афганистану. Местные жители пришли в ужас — их властитель продался неверным.
На севере вспыхнул мятеж, который возглавил бывший дезертир и басмач Бачаи Сакао, провозгласивший себя эмиром Хабибуллой. Страну наводнили вооруженные отряды, стоявшие на позициях «чистого ислама». Всего за несколько месяцев Аманулла потерял столицу и отступил в Кандагар. Англичане, давно искавшие способ досадить большевикам, молчаливо приветствовали такой расклад.
Сталин соглашается на авантюру
Свержение Амануллы для Москвы было красной тряпкой. Терять союзника на южных рубежах не хотелось. Но главная проблема была в другом — с падением лояльного Кабула резко активизировались басмачи. На советской территории начались дерзкие набеги, а их базы спокойно разместились на севере Афганистана. «Если мы не поможем, нас задушат набегами», — рассуждали в Кремле.
Весной 1929 года представители свергнутого короля встретились со Сталиным и попросили о военной помощи. План родился лихой: с севера заходит «добровольческий отряд» переодетых красноармейцев, с юга на Кабул наступает сам Аманулла со своей армией. Местное население должно было присоединиться к освободителям. Москва дала добро.
Переодетые казаки идут на юг
15 апреля 1929 года операция началась. Отрядом командовал Виталий Примаков — лихой начдив, герой Гражданской войны, украинский казачий атаман. Чтобы соблюсти конспирацию, военных переодели в афганскую форму, а сам комдив выдавал себя за турецкого полковника Рагиб-бея.
Удар был стремительным. Советские летчики сбросили бомбы на афганские погранпосты, расстреляв в панике выбежавших солдат из пулеметов. Конница Примакова ворвалась вглубь страны. Красноармейцы без труда взяли город Келиф, а затем подошли к Мазари-Шарифу — второму по величине городу Афганистана. Бойцы басмачей и части нового эмира бежали, понеся огромные потери. Но на этом легкая прогулка закончилась.
Западня в пустыне
Взятые города никто не собирался встречать красноармейцев как освободителей. Афганцы видели в них чужаков и неверных. Местное население отказалось присоединяться к отряду, как планировалось изначально, и проявляло открытую враждебность. Связь с Кандагаром прервалась — Аманулла-хан так и не смог прорваться на север, его войска встали и были разбиты.
Подошедшие подкрепления басмачей окружили советский отряд в Мазари-Шарифе. Узкое горное ущелье при отступлении стало ловушкой. 28 мая штаб округа отдал приказ о возвращении на родину. Красноармейцы с боями прорывались обратно к Амударье, теряя людей и технику.
Эпилог
Операция «по восстановлению законной власти» с треском провалилась. Красная Армия покинула Афганистан. Аманулла-хан бежал в Европу, где умер в нищете. А эмир Хабибулла, которого так спешили свергнуть, остался у власти... правда, ненадолго. Уже в октябре 1929 года его самого свергли и казнили кланы Надир-шаха.
Потери с нашей стороны оказались минимальными — около сотни убитых и раненых. Но геополитический удар был сильным. СССР потерял влиятельного союзника на юге, а басмачи активизировались с новой силой. Операцию засекретили. И через 50 лет, когда советские генералы снова поведут войска через Амударью в Термезе, они вряд ли вспомнят об этом первом, быстром и неудачном походе. История учит только тому, что она ничему не учит. Особенно в Афганистане.
