Первое русское посольство в Китай: как Иван Петлин в 1618 году добрался до Пекина и почему его не пустили к императору

Осенью 1618 года в Пекин въехала небольшая группа сибирских казаков. Великую стену они видели своими глазами, Запретный город знали по рассказам, а китайского языка не знал никто из них. Они провели в столице империи Мин всего несколько дней, императора так и не увидели, но увезли домой грамоту от него. Прочитать её в Москве не смогли больше полувека.

Это была первая документально подтверждённая поездка русских людей в Пекин. Посольство Ивана Петлина обычно упоминают одной строкой в учебнике. Между тем в нём отразилась вся будущая история русско-китайских отношений: огромное расстояние, взаимное незнание и дипломатический этикет, который оказался прочнее любой стены.

Английский след

Началось всё не в Сибири, а в Москве, и не без участия англичан. Московская компания давно искала сухопутный путь в Китай. В 1617 году её агент Джон Мерик, хорошо известный при дворе Михаила Фёдоровича, добивался разрешения отправить экспедицию вверх по Оби, к китайским пределам.

Москва ответила уклончиво. Пускать иностранцев в Сибирь никто не собирался, но сам вопрос заинтересовал правительство: если путь в Китай существует, его стоит разведать самим. Задачу поручили сибирским воеводам. Тобольский воевода князь Иван Семёнович Куракин получил указание выяснить дорогу, а исполнителей подобрали в Томске, самом восточном тогда форпосте на этом направлении.

У томичей уже был опыт. В 1616 году казаки Василий Тюменец и Иван Петров ездили в ставку Алтын-хана, правителя западных монголов-хотогойтов, и привезли первые смутные сведения о Китае. Теперь предстояло пройти дальше.

Кто такой Иван Петлин

О самом Петлине известно немного. Томский служилый человек, казак, по некоторым сведениям знавший языки кочевых соседей. Вместе с ним в путь отправились Андрей Мундов и ещё около десятка человек. Отряд шёл с посланниками Алтын-хана: без монгольских проводников и покровительства пересечь степь было бы невозможно.

Главное, что нужно понимать о статусе экспедиции: это было не царское посольство в полном смысле слова. У Петлина не было ни верительной грамоты от государя, ни богатых подарков. Он был скорее разведчиком с дипломатическим поручением. Эта деталь в Пекине и решила всё.

Дорога через степь и пустыню

Отряд вышел из Томска 9 мая 1618 года. Путь лежал через Кузнецкую землю, горы Западного Саяна, Туву и Монголию, ставку Алтын-хана, затем через пустынные районы к китайской границе. Для людей XVII века это было путешествие в неизвестность: ни карт, ни проверенных маршрутов, ни представления о том, как встретят чужаков.

Петлин вёл записи. Он отмечал реки и расстояния, кочевья и городки, фиксировал, кто где правит и чем торгуют. У Великой стены казаки увидели то, о чём в Москве даже не подозревали: укрепление бесконечной длины с башнями и воротами. Петлин описал стену с практической точностью служилого человека, без восторгов, зато с подсчётами.

В конце августа или начале сентября 1618 года, по разным расчётам исследователей, отряд вошёл в Пекин. Дорога заняла около четырёх месяцев.

Почему император их не принял.

Здесь русские впервые столкнулись с китайской картиной мира, и столкновение вышло коротким. Официальные лица объяснили гостям порядок: к императору без подарков не ходят. Петлин записал это почти дословно: без «поминков» к царю идти нельзя.

За этой фразой стояла целая система. Империя Мин не знала равноправной дипломатии в европейском смысле. Иностранное посольство воспринималось как посольство данника, пришедшее выразить почтение Сыну Неба. Подношение было не любезностью, а обязательной частью ритуала, подтверждением статуса. Люди, явившиеся с пустыми руками и без полномочий от своего государя, в эту схему не вписывались. Принять их означало бы нарушить порядок.

Была и вторая причина, о которой казаки знать не могли. Император Ваньли, правивший с 1572 года, к тому времени многие годы почти не показывался своим министрам и уклонялся от приёмов и дел. Аудиенция у него была редкостью даже для собственных сановников.

Наконец, 1618 год для династии Мин был тревожным. Именно весной этого года вождь чжурчжэней Нурхаци объявил войну Мин и взял Фушунь на северо-восточной границе. Через 26 лет его потомки займут Пекин. Столице было не до нескольких незнакомцев с севера.

Грамота, которую никто не прочёл

Отказ в аудиенции не был враждебностью. Петлину вручили грамоту от имени императора, адресованную русскому царю. По переводу, сделанному позднее, в ней говорилось, что русские люди могут приезжать для торговли, а послам, если царь захочет их прислать, нужно являться с грамотой и подарками. Фактически Пекин объяснил правила игры и приглашал сыграть по ним.

Проблема была в том, что грамота была написана по-китайски. В Москве не нашлось никого, кто мог бы её прочесть. Документ лёг в архив Посольского приказа, и там его толком перевести сумели только в 1670-е годы, накануне посольства Николая Спафария в Китай. Больше пятидесяти лет русская дипломатия не знала, что именно ей написали из Пекина.

Возвращение и «Роспись»

Обратный путь оказался не легче. Весной 1619 года отряд вернулся в Томск, а затем Петлин отправился в Москву с докладом. Его отчёт вошёл в историю под названием «Роспись Китайскому государству и Лобинскому, и иным государствам, жилым и кочевым, и улусам, и великой Оби, и рекам и дорогам».

Это первое русское описание Китая, составленное очевидцем. Петлин писал о городах и стенах, о торговле, о серебре и тканях, о том, как устроена власть. Кое-где он ошибался, что-то передавал по слухам, но в основе лежали собственные наблюдения. Для Москвы начала XVII века это был уникальный источник.

Любопытно, что в Европе «Роспись» узнали раньше, чем она стала доступна широкому русскому читателю. Английский перевод, полученный, судя по всему, через тех же англичан, связанных с Московской компанией, вошёл в знаменитый сборник путешествий Сэмюэла Пёрчаса, изданный в Лондоне в 1625 году. Затем появились переводы на другие европейские языки. Для европейцев это было одно из первых свидетельств о сухопутной дороге в Китай через Сибирь.

Почему продолжения не было

Результаты поездки не использовали. Причины вполне прозаические. Страна только выходила из Смуты, в конце 1618 года было заключено Деулинское перемирие с Речью Посполитой, казна была пуста, а Китай лежал бесконечно далеко. Добавим сюда непрочитанную грамоту, и станет понятно, почему в Москве решили, что торговать с Пекином пока незачем.

Следующее официальное посольство, Фёдора Байкова, отправилось в Китай только в 1654 году. К тому времени там правила уже маньчжурская династия Цин. Байков тоже вернулся ни с чем: он отказался выполнять церемонию поклонов, унизительную для посла суверенного государя. Спор об этикете, начавшийся с «поминков» Петлина, растянулся на весь XVII век. Разрешился он лишь договорами Нерчинским 1689 года и Кяхтинским 1727 года.