Побег советских зэков на Ту-134 в Пакистан: почему сбежавшие уголовники умоляли вернуть их назад
19 августа 1990 года пассажирский Ту-134 вылетел из Нерюнгри в Якутск. 36 обычных пассажиров, 7 членов экипажа и 15 арестантов из местного изолятора. Убийцы, рэкетиры, воры — всех их этапировали на обычном рейсе, как это тогда практиковали в Якутии. Охраняли весёлую компанию трое милиционеров, и наручников на всех не хватало: 12 человек летели развязанными.
Вскоре после взлёта в кабину пилотов передали записку: «У нас угон. Если не подчинитесь — взорвём».
Бывший спортсмен и рэкетир Исаков наставил обрез на женщину с ребёнком. Рецидивист Евдокимов поднял над головой мешок с торчащими проводами — «бомбу», как он объяснил. Позже выяснится, что это был брусок обычного мыла. Но конвой оружие сдал.
Исаков приказал лететь обратно в Нерюнгри. С земли потребовали: дозаправку, автоматы, пистолеты, бронежилеты, рации и освобождение из тюрьмы ещё двух сообщников. Власти пошли на условия. Женщин и детей выпустили. Четверо арестантов, не желавших участвовать в авантюре, тоже покинули борт. Остальные 11 полетели в Красноярск, оттуда в Ташкент.
Земля обетованная, которая обернулась мышеловкой
Зачем туда? Без внятного плана. Один из главарей, убийца Владимир Боблов, позже объяснял: молодые собирались предложить себя пакистанцам как наёмников в войне с Индией. Другие грезили политическим убежищем. Они не знали главного: в Пакистане воздушное пиратство карается смертной казнью.
20 августа самолёт приземлился в Карачи. Первые часы вселяли надежду. Местные встретили угонщиков с улыбками и объятиями, как борцов против «кровавого режима». Гостей отделили от заложников, вежливо попросили сдать оружие... и завели на территорию тюрьмы строгого режима.
Ад на земле: почему свои лагеря показались раем
То, что узники пакистанской тюрьмы увидели внутри, превзошло все их самые мрачные ожидания. Если советские зоны хотя бы держались в рамках какого-то устава, то здесь воцарился дикий произвол. Камеры были забиты до отказа — дышать нечем, не то что повернуться. Еда — постная лепёшка и рис, изредка гороховая похлёбка. Воды не хватало, бачок с питьём опорожнялся за минуту. Вонь, духота, насекомые — условия, немыслимые в СССР.
Отчаявшиеся бандиты слали в Москву одно прошение за другим — просили выдать их обратно. «Лучше смерть, чем такая жизнь», — говорили они. Хоть за решётку, хоть в лагерь, хоть в штрафной изолятор — лишь бы подальше от этого восточного кошмара. Пакистанские власти объявили, что каждый из них обвиняется в угоне самолёта и воздушном терроризме. По местным законам за это полагалась смертная казнь.
Финал: справедливость по-восточному
Однако казней не случилось. Пакистанцы, вероятно, не горели желанием плодить лишний шум из-за шайки советских уголовников. Вместо этого террористов выдали СССР. Дома им тут же предъявили обвинения в терроризме, захвате заложников и угоне воздушного судна. Верховный суд РСФСР приговорил каждого к длительным срокам заключения.
Они бежали от закона, рискнули всем, пересекли полконтинента и оказались в аду. А потом — вернулись обратно, чтобы сесть в тюрьму уже по-настоящему, уже на родине. Цирк с вороньим гнездом, не иначе.
История эта — не о смелых побегах и не о красивых эскападах. Она о том, как тоска по свободе может заставить человека совершить безумный поступок. И о том, как велико бывает разочарование, когда обещанный «рай» оказывается самым настоящим адом.
