Почему Белоруссия больше всех советских республик пострадала от немецкой оккупации
Когда в июне 1941 года немецкие дивизии пересекли границу, гитлеровские стратеги отвели Белоруссии роль ключа к будущей колониальной империи. Здесь, на землях, которые нацистская бюрократия называла «генеральным округом Белоруссия», планировалось приступить к реализации главного документа — генерального плана «Ост». Восемь миллионов человек должны были превратиться в рабов, быть депортированными или погибтнуть.
Но случилось невероятное. Именно здесь, в безбрежных лесах и топях, немцы встретили не покорных «унтерменшей», а настоящую армию народных мстителей. К моменту освобождения республики в 1944 году в партизанских отрядах сражалось почти 400 тысяч человек — больше, чем солдат было в некоторых союзных армиях . Это был не просто протест, а настоящее государство в подполье, контролировавшее к зиме 1943 года половину территории Белоруссии.
Оккупационные порядки
В первые месяцы оккупации немецкая машина действовала с педантичной жестокостью. Эммануил Иоффе, белорусский историк, насчитал на территории республики 299 еврейских гетто . Жизнь людей, попавших в них, измерялась днями или часами. Но при этом оккупанты умело использовали и «мягкую силу». В отличие от русских территорий, здесь они активно заигрывали с местными националистами и церковью. В октябре 1941 года немцы присвоили митрополиту Пантелеймону титул «Минский и всея Белоруссии», перенеся кафедру в Минск, пытаясь создать видимость автономии.
Однако жестокость перевесила. Налоги, реквизиции, расстрелы заложников подталкивали людей в леса. Уже к декабрю 1941 года в Белоруссии действовало более 200 отрядов, насчитывавших 12 тысяч бойцов . Этому способствовала и природа. Леса и болота, которые немцы презирали как «азиатские дебри», стали идеальным убежищем для тысяч красноармейцев, попавших в окружение летом 41-го. Они стали костяком будущих бригад.
Доктрина террора
Когда партизанское движение стало угрозой для тыловых коммуникаций, немецкое командование отбросило всякую видимость законности. 16 сентября 1941 года фельдмаршал Кейтель подписал приказ «О расстреле заложников на Востоке». Текст этого документа пропитан ледяным цинизмом. В нём говорилось, что «человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены», и что запугать население можно лишь «исключительно жестокими мерами» . За каждого убитого немца каратели должны были убивать от 50 до 100 коммунистов (читай — местных жителей).
А 16 декабря вышел еще более зловещий акт, известный как приказ № 004870/42. Он снимал с немецких солдат любую ответственность за преступления против мирного населения — женщин, детей, стариков. С этого дня убийство и грабеж становились узаконенными методами борьбы с партизанщиной . Нацисты не столько сражались с армией в лесах, сколько уничтожали среду, которая её питала.
Карательные котлы
За годы оккупации немцы провели в Белоруссии более 140 крупных карательных акций . У них были почти поэтические названия, за которыми скрывался ад: «Орел», «Праздник урожая», «Волшебная флейта», «Болотная лихорадка» . В этих операциях участвовали не только эсэсовцы, но и регулярные части вермахта, а также местные коллаборационисты.
Однако тактика кнута дала обратный эффект. «Волшебная флейта» не заставила партизан выйти из лесов, а «Болотная лихорадка» не высушила топь. К 1944 году партизаны не просто выжили — они перешли в наступление. Они контролировали огромные «партизанские зоны», где восстанавливали советскую власть. При подготовке операции «Багратион» народные мстители стали настоящим «вторым фронтом» в тылу врага. Они построили для Красной Армии более 300 мостов и переправ, парализовали железнодорожные коммуникации, а бригада «Железняк» до подхода танков держала 17-километровый плацдарм на Березине .
Непокорённые
Итоги оккупации трагичны и до сих пор вызывают споры у историков. Данные разнятся, но цифры всё равно колоссальные. Российский историк Алтер Литвин говорит о двух миллионах погибших (включая военнопленных) . Доктор исторических наук Александр Коваленя уточняет, что каратели уничтожили 628 населенных пунктов вместе с жителями и сожгли 5295 городов и деревень .
Павел Полян в своих демографических исследованиях приводит данные «чрезвычайной комиссии»: 1,36 миллиона человек — это 22,4% населения Белоруссии того времени . Леонид Смиловицкий, изучая еврейский вопрос, настаивает на цифре в 2 миллиона убитых мирных жителей, из которых от 250 тысяч до 1 миллиона — евреи . Беларусь потеряла четверть своего довоенного населения. Но она не была покорена.
