Леонид Ильич Брежнев — один из самых противоречивых и неоднозначных лидеров советской эпохи. Его правление ассоциируется с эпохой «застоя», а сам он — с тяжелой рукой, густыми бровями и любовью к наградам. Но мало кто задумывался над простым вопросом: кем он был по национальности? Ответ на него куда сложнее, чем кажется. В разных документах и в разное время Брежнев «менял» свою этническую принадлежность, а исследователи до сих пор спорят о его корнях.
Первая запись
Будущий генсек родился в 1906 году в селе Каменское Екатеринославской губернии (сегодня это Днепродзержинск). Судьба распорядилась так, что детство и юность его прошли на Украине. Его мать, Наталья Денисовна, происходила из семьи под Донецком, а отец, Илья Яковлевич, был выходцем из Курской губернии. Но именно украинская среда оказала на Леонида Ильича огромное влияние: он прекрасно говорил по-украински, дружил с местными ребятами и считал эту землю родной.
Поэтому, когда в 23 года Брежнев вступал в ряды Коммунистической партии, он без тени сомнения вписал в анкету национальность «украинец». Это был осознанный выбор человека, выросшего в атмосфере украинской культуры и языка. В паспорте будущего генсека, который сегодня можно найти в открытом доступе, также значится «украинец», написанный его собственной рукой.
«Красивый молдаванин»
В 1952 году, когда Леонид Ильич впервые приехал на съезд партии, Иосиф Сталин заметил его и назвал «красивым молдаванином». Некоторые историки склонны считать, что это была просто шутка, но у нее были веские основания. За два года руководства Молдавской ССР Брежнев добился там впечатляющих успехов: в республике выросло производство в легкой и пищевой промышленности, колхозники начали получать гарантированные зарплаты и пенсии. В своих мемуарах «Молдавская весна» он сам с гордостью писал об этих достижениях.
Сталин, который ценил кадры и умел давать меткие характеристики, мог назвать Брежнева «молдаванином» именно за его заслуги перед республикой, подчеркивая его партийно-территориальную принадлежность, а не этническое происхождение. Эта шутка — лишь одна из страниц большой путаницы в биографии генсека.
«Великоросс»
Один из самых любопытных документов — наградной лист Брежнева, где в графе «национальность» появляется запись «великоросс». Термин этот в советское время использовался редко и имел скорее этнографический оттенок, означая русских, населяющих центральные и северные области России.
С точки зрения антропологии, Брежнев мало подходил под этот типаж. Великороссы — как правило, люди высокие, светловолосые, с серыми глазами. Тем не менее, сам факт появления такой записи свидетельствует о другом: для Брежнева и его окружения было важно подчеркнуть связь с русской государственностью, с идеологией великой державы. «Великоросс» в его устах — это не столько национальность, сколько политический статус, гордость от сопричастности к народу, «образующему великую страну».
Еврейские и польские корни
Существуют и другие, более экзотические версии. Некоторые исследователи пытались доказать еврейское происхождение Брежнева. В ход шло всё: и то, что Екатеринославская губерния входила в черту оседлости, и предположения о том, что его мать была племянницей «кремлевского палача» Льва Мехлиса, и версии о смене фамилий. Однако ни одно из этих предположений не имеет документальных подтверждений. Архивные данные не дают оснований утверждать, что Брежнев был евреем.
Также встречается версия о польских корнях. Якобы мать Брежнева прекрасно владела польским языком, что могло указывать на ее происхождение. Но это лишь косвенное свидетельство, которое так и осталось на уровне догадок.
Советский человек
Леонид Ильич Брежнев прожил долгую жизнь. В разное время он был и «украинцем», и «великороссом», и «молдаванином» для окружающих. Но, перебравшись с семьей в Москву и став главой огромной страны, он, по свидетельствам современников, предпочитал отвечать на вопрос о своей национальности просто: «Я — советский человек». Эта фраза, возможно, лучше всего отражала его суть. В многонациональном Советском Союзе, где переплелись сотни культур и народов, Брежнев чувствовал себя не представителем одной нации, а гражданином великой державы. Это и есть, пожалуй, главный ответ на загадку его анкет. А разноголосица в документах — лишь отражение сложной судьбы человека, чья жизнь пришлась на эпоху великих потрясений и грандиозных геополитических проектов.
