Чеченец, свободно говорящий по-русски, скажет «вы» незнакомому человеку на улице Москвы и тут же, перейдя на родной язык, обратится к восьмидесятилетнему старцу «хьо» — «ты». Для русского уха это звучит как дерзость. Для чеченского — единственно возможный способ говорить, потому что другого слова для одного собеседника в языке просто нет. За этой грамматической мелочью стоит история общества, которое несколько веков обходилось без князей.
Два местоимения, и ни одного лишнего
В чеченском языке второе лицо выражается двумя формами: «хьо» — ты, «шу» — вы. Разница между ними строго количественная: «шу» означает несколько человек и ничего больше. Юнус Дешериев, автор очерка о чеченском языке в академическом томе «Языки народов СССР» (1967), описывает систему местоимений без всякого упоминания вежливых форм — их не было. Американская лингвистка Джоанна Николс, крупнейший западный специалист по нахским языкам, в очерке чеченской грамматики (1994) и в фундаментальной «Ingush Grammar» (2011) также не находит в этих языках почтительного употребления множественного числа.
Зато чеченский делает различие, которого не знает русский. У «мы» здесь две формы: «вай» — мы вместе с тобой, и «тхо» — мы без тебя. Чеченец, говоря «мы», всегда уточняет, включён ли в это «мы» собеседник. Язык, столь внимательный к границе между своими и чужими, оказался равнодушен к границе между высшими и низшими. Это не случайность, а отражение того, как было устроено общество.
Народ без князей
Русские офицеры и чиновники, столкнувшиеся с чеченцами в XIX веке, первым делом замечали отсутствие аристократии. Адольф Берже в книге «Чечня и чеченцы» (1859) писал, что у чеченцев нет ни ханов, ни беков, ни родовой знати и все они считаются узденями — свободными людьми. Умалат Лаудаев, первый этнограф из самих чеченцев, в очерке «Чеченское племя» (1872) объяснял: предания помнят времена, когда князья у чеченцев были, но народ их изгнал, и с тех пор сословий не существует.
Это принципиально отличало Чечню от соседей. У кабардинцев, кумыков, аварцев существовала сословная лестница с князьями, дворянами и зависимыми крестьянами. Чеченцы на равнине временами платили дань кумыкским и кабардинским князьям, но внутри собственных обществ сохраняли полную горизонталь. Советская этнография — прежде всего работы Марка Косвена по общественному строю Кавказа — описывала чеченское общество как родовое, не доросшее до феодальной иерархии.
Решения принимали советы: сельский сход, совет тайпа — родового объединения, и Мехк-кхел — «суд страны», собрание представителей всех обществ. Старейшины пользовались авторитетом, но не властью: их слушали, потому что уважали, а не потому, что они могли принудить. В таком обществе грамматике не из чего было вырастить «вы». Местоимение почтительной дистанции появляется там, где есть кто-то, перед кем положено держать дистанцию. У чеченцев такого человека не было.
Как это работает в Европе и России
Американские лингвисты Роджер Браун и Альберт Гилман в классической работе о «местоимениях власти и солидарности» (1960) показали, что вежливое «вы» рождается из иерархии. В Европе оно пошло от обращения к римскому императору, спустилось к знати, затем к горожанам. В русском языке «вы» для одного человека появилось только в XVII веке с западным этикетом и стало нормой при Петре. До того царю, отцу и Богу говорили одинаково — «ты». Чеченский язык в этом смысле сохранил состояние, через которое русский прошёл и из которого вышел.
Любопытно, что на Кавказе этикетное «вы» есть у тех народов, где была развитая монархия: в грузинском и армянском, с давними традициями царской власти, почтительная форма множественного числа существует веками. У народов с общинным устройством — чеченцев, ингушей, большинства дагестанцев — её нет. Карта местоимений на Кавказе почти совпадает с картой политического устройства.
Чем заменяют «вы»
Отсутствие вежливого местоимения не означает отсутствия вежливости. Чеченский этикет регламентирует поведение куда жёстче, чем русский, — просто уважение выражается не словом, а действием. Коллективная монография «Чеченцы» (ответственные редакторы Л. Соловьёва, В. Тишков, З. Хасбулатова; Институт этнологии и антропологии РАН, 2012) подробно описывает эти правила. Младший встаёт, когда входит старший, и не садится без приглашения. Он не заговаривает первым, не перебивает, не курит и не садится нога на ногу в присутствии старших. Сын не садится при отце без разрешения даже в зрелом возрасте.
Обращение к незнакомому человеку строится через термины родства: мужчину старшего возраста называют «воккха стаг» — буквально «большой человек», старик, пожилую женщину — «нана», мать. Ровесника — «ваша», брат. Девушку — «йиша», сестра. Чужой человек на время разговора словесно принимается в семью, и это заменяет холодную дистанцию «вы» тёплой близостью родственного имени.
Есть и запреты, которых не знает русский этикет. Замужняя женщина традиционно не называет по имени родственников мужа, особенно старших, заменяя имена описательными выражениями. Супруги не называют друг друга по имени при посторонних. Так что дистанция в чеченской культуре существует — она просто проходит не через местоимение, а через имя.
«Нохчалла»: уважение без подчинения
Этнограф Ян Чеснов, много лет работавший в Чечне, в статье «Быть чеченцем» (1999) описывал кодекс поведения, который сами чеченцы называют «нохчалла» — «чеченство». В его основе лежит представление о достоинстве свободного человека, «къонаха», который никому не кланяется и ни перед кем не унижается, но при этом безупречно учтив. Чеснов подчёркивал парадокс: чеченская вежливость одновременно подчёркнутая и уравнивающая. Уважение к старшему — обязанность, но она не делает старшего господином.
Обращение «ты» к старику — наглядная иллюстрация этого принципа. Чеченец встанет перед ним, замолчит, уступит дорогу, но скажет «хьо», потому что оба они — свободные люди одного народа. «Вы» в такой системе означало бы признание, что собеседник другой породы. Для общества, которое веками гордилось тем, что изгнало князей, это было бы оскорблением обоих.
