Почему детские друзья Сталина называли его мать «волчицей»

По словам Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, Екатерина Джугашвили была суровой женщиной. Она нередко поднимала на сына руку, о чем впоследствии вождь частенько вспоминал. Однако детские друзья Сосо называли Екатерину Георгиевну «волчицей» вовсе не за ее жесткий нрав.

Бедная и набожная

Как известно, у Виссариона (Бесо) и Екатерины (Кеке, Като) Джугашвили было несколько детей, однако выжил лишь Иосиф. Несмотря на то, что будущий советский лидер оказался единственным ребенком в семье, отец нередко поднимал на него руку. Бил Бесо и свою жену. Однажды, как утверждает Симон Себаг Монтефиоре, автор книги «Сталин», Иосиф, не в силах больше наблюдать, как отец издевается над матерью, бросил в первого нож. Сама же Кеке, будучи набожной женщиной, чаще всего обращалась за помощью к священникам. Именно знакомые священники помогли Екатерине Георгиевне отбить сына у Бесо, который принялся учить мальчика сапожному ремеслу.

Екатерина Джугашвили верила в избранность своего сына и уж точно не хотела, чтобы он стал сапожником, как его отец. Като сама выбрала профессию своему мальчику, решив, что тот посвятит жизнь служению Богу. Как пишет Рой Медведев, автор книги «Они окружали Сталин», именно усилиями Екатерины Георгиевны 8-летнего Иосифа приняли в Горийское духовное училище. По словам Медведева, для нее это было нелегко. Дело в том, что Джугашвили были отнюдь не богатыми людьми. Даже преподаватель духовного училища по фамилии Илуридзе называл Сосо не иначе как ребенком «нищих и несчастных». Поэтому матери Сталина, занимавшейся шитьем и стиркой, пришлось совершать немыслимые трудовые подвиги для того, чтобы оплатить его учебу.

Волчица и волчонок

Вообще, необыкновенную любовь Екатерины Джугашвили к сыну отмечали многие друзья детства и юности Сталина. Об этой любви упоминал в частности и Иосиф Иремашвили, однокашник вождя по духовной семинарии. Некоторые называли Кеке «волчицей». Например, так ее окрестил приятель Сталина Давид Мачавариани. В своей книге «Народ и власть в России» Эрик Форд приводит следующие слова Мачавариани: «Като окружала Иосифа чрезмерной материнской любовью и, подобно волчице, защищала его от всех и вся. Она изматывала себя работой, чтобы сделать счастливым своего баловня». Да и сама Джугашвили не скрывала, что Сосо был для нее светом в окошке. В интервью одному американском журналу она сказала, что сын был для нее дороже всего на свете.

Между тем, несмотря на любовь к сыну, Кеке нельзя было назвать мягким человеком. По утверждениям некоторых биографов, она сама порой избивала своего мужа, который, как известно, любил выпить. А по свидетельству дочери Сталина Светланы Аллилуевой, издавшей мемуары «Двадцать писем другу», когда Иосиф был маленьким, Екатерина Георгиевна поколачивала и его. Аллилуева писала о том, что после смерти Бесо Като ожесточилась, став «еще более суровой». Впрочем, строгость и решительность Кеке, по словам Светланы Аллилуевой, лишь восхищала маленького Иосифа. Правда, впоследствии его отношение к матери несколько изменилось.

Телесные наказания и их результаты

По крайней мере, если верить Леониду Млечину, автору издания «Сталин VS Троцкий», когда уже взрослый Сталин встретился с матерью, одно из первых воспоминаний, которое пришло ему на ум, было: «Ты меня била». Правда, Екатерина Джугашвили ничуть не смутилась: «Потому ты и вырос таким хорошим». Стоит отметить, что, как утверждает Елена Прудникова, автор книги «Сталин», в то время телесные наказания в отношении детей не считались чем-то из ряда вон выходящим, и никто не расценивал подобное воспитание как жестокое обращение. Также нелишне будет напомнить и о том, что своих собственных детей Сталин ни разу даже пальцем не тронул. Хотя, по мнению Прудниковой, кое-кого из них выпороть действительно не мешало.

Как бы то ни было ни битье, ни безмерная любовь не помогли «волчице» Кеке добиться от сына желаемого. Как известно, духовную семинарию Сталин так и не окончил, ударившись в революционную борьбу. До конца своих дней Екатерина Джугашвили очень жалела о том, что Сосо не посвятил свою жизнь служению Богу, в которого она так верила. Став взрослым, Сталин редко виделся с матерью, а Екатерина Георгиевна отклоняла все приглашения сына посетить Москву. Однажды вождь все же приехал в родные края. Тогда мать спросила его: «Кем ты теперь стал?». Иосиф Виссарионович, уже руководивший страной, ответил, что он «вроде царя». «Лучше бы ты стал священником», — ответила «волчица» Като.