Его называли лучшим в отряде. Более сильный характер, отличная физическая подготовка, глубокое понимание техники — по всем объективным параметрам Герман Титов опережал Гагарина. И сам конструктор Сергей Королёв знал это. Однако 8 апреля 1961 года на закрытом заседании Госкомиссии кандидатом №1 утвердили именно Юрия Алексеевича. Что заставило Королёва выбрать человека, который не был сильнейшим, в ту самую минуту, когда на кону стояла судьба первого полета в космос?
Шестеро «готовых»: за неделю до старта шансы были равны
К началу апреля 1961 года из 3461 кандидата в первом отряде космонавтов осталось двадцать человек, а затем определилась лидирующая «шестерка»: Гагарин, Титов, Нелюбов, Быковский, Николаев и Попович . Официально ее утвердили 27 декабря 1960 года .
Генерал Николай Каманин, отвечавший за подготовку, прямо записал в дневнике: «Титов обладает более сильным характером» . Однако существовал стратегический расчет: второй полет на шестнадцать витков будет бесспорно труднее первого одновиткового. А имя первого космонавта человечество не забудет никогда .
Поэтому Каманин признавался: «Трудно решать, кого посылать на верную смерть, и столь же трудно решить, кого из двух достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории человечества» .
Даже сам Гагарин позже писал в книге «Дорога в космос»: «Он был тренирован так же, как и я, и, наверное, способен на большее. Может быть, его не послали в первый полет, приберегая для второго, более сложного» .
Политика и имя: славянская фамилия против «Пиковой дамы»
В выборе между равными профессионально кандидатами решающую роль сыграли «тонкие материи». Ярослав Голованов, много лет изучавший этот вопрос, писал: выбор проходил на уровне, где от самих космонавтов ничего не зависело .
Главный камень преткновения — имя. Германа Степановича назвали в честь пушкинского героя из «Пиковой дамы» . Современники вспоминали: когда Хрущёву передали фотографии шести кандидатов, он, взяв карточку Титова, отложил ее в сторону со словами: «У первого в истории космонавта должно быть славянское имя!» . Хотя историки спорят, было ли это личное решение Хрущёва или Королёва , но политический контекст отрицать невозможно.
Второй момент — семья. У Гагарина к тому моменту было две дочери. У Титова незадолго до этого умер новорожденный сын, и детей тогда не было. Комиссия отметила даже это обстоятельство . Но самый, пожалуй, значимый аргумент — биография. Гагарин во время войны жил на оккупированной территории. По легенде, в детстве он подсыпал песок в борщ к немцам — и при этом у него не было родственников, сотрудничавших с оккупантами . Для советской пропаганды это был идеальный образ: простой русский парень, прошедший через войну, без «темных пятен» в родословной.
Психология и харизма: как один тест решил судьбу
Способность «правильно» отвечать тоже сыграла роль. Во время медицинского тестирования кандидатам давали препараты, которые могли вызвать головную боль. Утром комиссия спросила всех, как они себя чувствуют. Все, кроме Гагарина, ответили: «Хорошо». Юрий честно признался, что у него болит голова .
Психологи отряда описывали разницу характеров так: Гагарин — уравновешенный, спокойный. Титов — более импульсивный, прямой и открытый . Именно это сочетание простоты и открытости, «отсутствие некоего главенствующего преимущества», по выражению Голованова, сделало Гагарина идеальным символом . Алексей Леонов вспоминал: «Он никогда и никому не бросался в глаза, но не заметить его было нельзя» .
Риск и смерть: что знал Королёв
Королёв знал, что шансы первого космонавта выжить — меньше 50 процентов . Для первого полета не были продублированы некоторые важные системы, не была создана система аварийного спасения на случай неполадок при старте. Корабль «Восток» не был оборудован системой мягкой посадки . Спешка объяснялась просто: разведка докладывала, что американцы готовят запуск своего человека на 20 апреля 1961 года .
Именно поэтому Королёв оставил Титова для второго, более сложного полета — на случай, если первый завершится катастрофой. Титов должен был продолжить программу, если Гагарин погибнет . Об этом свидетельствует и тот факт, что к старту готовили не одного, а сразу троих: Гагарина, Титова и Григория Нелюбова, который был «дублером дублера» и даже не переодевался в полетный костюм .
Послесловие: второй, но не последний
Второй полет Титова в августе 1961 года длился 25 часов, он сделал 17 витков вокруг Земли, спал в невесомости, впервые снимал планету на профессиональную кинокамеру, первым испытал на себе длительную невесомость и понял, что человек может жить и работать в космосе .
Когда Титова однажды назвали «вторым советским космонавтом», он возразил: «Я не второй космонавт, я — первый человек, который выполнил длительный космический полет!» . Он прожил дольше Гагарина на 32 года, ушел из жизни в 2000 году .
Выбор Королёва был прагматичен: один становился символом и жертвой, второй — исследователем и продолжателем. Гагарин идеально подходил на роль «лица» эпохи, Титов — на роль научного первопроходца. И оба справились с возложенной миссией безупречно, каждый по-своему.
