О том, почему Советский Союз одержал победу в Великой Отечественной войне, написаны горы книг. А вот о том, почему Германия эту войну проиграла, — значительно меньше. Особенно если речь идёт о взгляде с той стороны, с немецкой. Конечно, битые генералы Третьего рейха в своих мемуарах частенько перекладывали вину на «бесноватого фюрера», но современные немецкие историки смотрят на катастрофу 1945 года куда глубже. Что же они называют главными причинами краха гитлеровской военной машины?
Авантюра, обречённая на провал
Большинство немецких историков сходятся во мнении: поражение Германии произошло не из-за отдельных стратегических ошибок, а из-за авантюризма самих политических и военных планов. Известный немецкий исследователь Ганс-Адольф Якобсен отмечал: преследуемая Гитлером цель «далеко превышала эффективность находившихся в его распоряжении военных и экономических средств».
Проще говоря, Гитлер замахнулся на то, что Германии было просто не под силу. Ресурсов не хватало ни для завоевания «жизненного пространства на Востоке», ни для удержания захваченной Европы. Это был классический случай, когда амбиции вступают в противоречие с реальностью. И реальность, как известно, всегда побеждает.
Главный виновник: фюрер или генералы?
В послевоенных мемуарах немецких военачальников красной нитью проходит мысль: если бы не дурацкое вмешательство Гитлера, мы бы выиграли войну. Генерал Вальтер Шаль де Больё, к примеру, писал о «неясности стратегической цели в начале войны» и о «колебании фюрера между Москвой и Ленинградом», что помешало развить успех первых месяцев. Гудериан и Манштейн, по мнению американского историка Александера Бевина, были теми полководцами, благодаря чьему мастерству немцы вообще одерживали победы — вопреки, а не благодаря гению фюрера.
С одной стороны, понятно желание генералитета снять с себя ответственность за проигранную войну. С другой — нельзя не признать, что роль Гитлера в подготовке и ведении войны была катастрофической. После провала под Москвой он и вовсе принял на себя единоличное командование вермахтом. И чем дальше, тем больше его решения напоминали не стратегию, а одержимость. Он запрещал отступления там, где они были необходимы, требовал наступать там, где это было бессмысленно. Самоуправство фюрера рано или поздно должно было привести к роковым последствиям.
Миф о блицкриге
Одна из главных причин поражения, по мнению немецких историков, — самообман относительно возможности молниеносной войны. Немецкий журналист Йоханн Альтхаус, автор материала в Die Welt, прямо пишет: Германия находилась в плену самообмана. Из-за быстрых побед в Европе руководство вермахта ошибочно допустило, что блицкриг пройдёт и в Советском Союзе.
Военный историк Карл-Хайнц Фризер, автор труда «Легенда о блицкриге», считает, что первоначальный успех Германии базировался вовсе не на продуманном планировании, а на «непостижимых случайностях, ошибках западных союзников и самодеятельности некоторых отчаянных танковых генералов». Когда же иллюзия рассеялась, оказалось, что Германия не готова к затяжной войне на истощение.
Грязь, мороз и человеческий фактор
Классические «генерал Мороз» и «генерал Распутица» — не просто отговорки. Альфред Филиппи, военный историк и генерал-майор, признавал: немецкие генералы предусматривали возможность войны в условиях бездорожья. В каждой пехотной дивизии первой волны было около пяти тысяч лошадей. Но первая же осенняя распутица 1941 года, продлившаяся, по записям Гудериана, с 7 октября по 4 ноября, спутала все карты. «Многие соединения застряли в трясине, что позволило русским укрепить оборону», — сетовали немецкие генералы.
А затем пришли морозы. И дело было не только в том, что солдаты мёрзли. В винтовках и пулемётах замерзала смазка, в пушках густела гидрожидкость, отказывала тормозная система автомобилей. Техника, созданная для европейского климата, отказывалась работать в русскую зиму.
Но, пожалуй, самым главным просчётом стало непонимание противника. Уже в августе 1941 года начальник генштаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер записал: Германия недооценила силы России. И речь шла не о превосходстве в живой силе — его в начале войны не было. Речь шла о той беспримерной самоотверженности, с которой сражалась Красная Армия и трудился советский тыл. Немецкое командование не смогло предвидеть способность СССР в условиях жесточайшего пресса войны мобилизовать все человеческие и материальные ресурсы. Колоссальные потери Красной Армии не сломили её волю — и это стало для вермахта полной неожиданностью.
Экономика: столкновение двух миров
Йоханн Альтхаус называет ещё одну фундаментальную причину: столкновение немецкой экономики с экономикой СССР и его «безграничными ресурсами». Германия воевала на пределе своих возможностей. Советский Союз же, несмотря на потерю огромных территорий в 1941 году, сумел перебросить заводы на Урал и в Сибирь и наладить производство, которое по многим показателям превзошло немецкое. Ресурсы — людские, сырьевые, промышленные — в конечном счёте и решили исход войны.
Роковая ошибка: война на два фронта
И, наконец, стратегический просчёт, который признают практически все немецкие историки: Гитлер развязал войну на два фронта. Главным импульсом для нападения на СССР была вовсе не жажда «жизненного пространства», как принято считать. Якобсен утверждает, что в основе лежала «наполеоновская идея разбить Англию, разгромив Россию». Гитлер рассуждал так: англичане держатся только потому, что надеются на вмешательство русских. Стоит разгромить СССР — и Англия падёт. Однако этот расчёт не оправдался. Вместо того чтобы принудить Британию к миру, Германия получила изнурительную войну на Востоке, которая высосала все соки, а затем — и открытие второго фронта на Западе.
Послесловие
Немецкие историки, в отличие от мемуаристов, не склонны сводить причины поражения лишь к ошибкам одного человека. Они видят систему: авантюрные цели, несоответствие ресурсов, самообман относительно блицкрига, недооценку противника, войну на два фронта. Гитлер был катализатором, но катастрофа была заложена в самой природе нацистского проекта. Как справедливо заметил один из исследователей, произошедшее поражение было вызвано не «цепью случайностей», а стало закономерным итогом.
И в этом, пожалуй, главный урок той войны: нельзя построить победу на иллюзиях, даже если эти иллюзии подкреплены танковыми дивизиями и авиационными эскадрами. Реальность рано или поздно всё расставляет по своим местам.
