Они собрались под видом охоты в правительственной резиденции в Вискулях. В соседнем лесу, поговаривают, дежурил спецназ КГБ, готовый по первому приказу взять штурмом здание. Руководство Советского Союза было в курсе переговоров — но приказ так и не поступил. Спустя десятилетия историки спорят: то ли Михаил Горбачев действительно не знал, что замышляют лидеры трёх республик, то ли ему было выгодно избавиться от «бремени» власти, сохранив за собой лавры миротворца.
Отданная власть
Из многочисленных интервью бывших руководителей спецслужб Советского Союза хорошо известно, что о факте переговоров в Беловежской пуще руководство страны знало. Для того чтобы арестовать заговорщиков и сохранить Союз, требовался лишь официальный приказ. Отдать его мог только Михаил Горбачев.
О том, почему он этого не сделал, последний руководитель СССР долгое время отмалчивался, пока несколько лет назад не дал интервью ТАСС, в котором объяснил мотивы своих поступков в те тревожные дни. Горбачев подтвердил, что действительно знал о встрече Бориса Ельцина, Леонида Кравчука и Станислава Шушкевича 8 декабря 1991 года. Однако, по его словам, он понятия не имел, зачем они встречаются и какие документы планируют подписать.
При этом Михаил Сергеевич неоднократно подчеркивал, что если бы он отдал приказ об аресте заговорщиков, это выглядело бы как попытка удержания власти. В этом случае, по его мнению, в стране могла начаться Гражданская война, а действовать нужно было исключительно демократическим путем. Поэтому он просто отдал власть, чтобы не спровоцировать «пожар в стране». Экс-министр внутренних дел России Андрей Дунаев в интервью «Татар-информу» выразился более прямо: «Союз нужно было защищать, и если бы у Горбачева была воля, то он встал бы на защиту. Напомню, на референдуме в марте 1991 года советский народ проголосовал за сохранение СССР. Но Горбачев сам этого не хотел».
Примечательно, что точно так же в начале века поступил Николай II, руководствуясь теми же мотивами. Однако, как в первый, так и во второй раз слабость руководителей страны привела к уничтожению государства и еще большей крови, чем та, которая могла бы пролиться при аресте заговорщиков.
«Альфа» между двух президентов
Однако сам Горбачев — не единственный, кто мог бы пролить свет на события в Беловежской пуще. О том, почему ареста не произошло, в интервью СМИ подробно рассказал Михаил Головатов, который в декабре 1991 года возглавлял группу «Альфа».
По его словам, после августовского путча сложилась парадоксальная ситуация, когда «Альфа» стала подчиняться одновременно и президенту СССР Михаилу Горбачеву, и руководителю Российской Федерации Борису Ельцину. Головатов вспоминал: «23-го августа я был вызван в Кремль к Горбачеву. Сначала указ подписал Горбачев, а потом и Ельцин. То есть я подчинялся сразу двум президентам — СССР и Российской Федерации».
В этой ситуации руководитель Минской группы «Альфа» полковник Александр Лопанов 8 декабря 1991 года получил от председателя КГБ Белоруссии задачу — обеспечить безопасность встречи высокопоставленных лиц. Никакого приказа об аресте не поступало. Но даже если бы он поступил, выполнить его было бы крайне сложно: «Альфа» подчинялась и Горбачеву, и Ельцину одновременно. Более того, по мнению самого Головатова, Горбачев если не знал точно, то, как минимум, догадывался о происходящем. «Он знал, что происходит в Вискулях. И Назарбаев знал, которого туда тоже приглашали, но он не полетел. Горбачев плыл по течению, и этот сценарий его устраивал», — уверен полковник в отставке.
«Стыдобища и умопомрачение»
Сам Михаил Горбачев позже признавал, что его соблазнительная надежда на то, что СНГ станет новым типом союза государств, не оправдалась. «Я с пеной у рта, как говорят, везде выступал и призывал сохранить Союз, а народ молчал. Интеллигенция, которая все понимала, молчала. Почему? Поверили в то, что СНГ — это тоже Союз государств, но с большими правами у этих государств», — с горечью вспоминал он.
По его мнению, подписанты беловежских соглашений «очень хотели быть президентами». «Это ненормальное состояние. Возглавляло развал Союза российское руководство, ему не уступало украинское руководство, которое тоже стремилось к развалу страны», — заявил экс-президент.
При этом Горбачев призывал не перекладывать всю ответственность на Запад: «Не надо валить всю вину за развал Союза на Запад. Конечно, западники с наслаждением потирали руки, глядя на то, что происходит. И не только смотрели, но, конечно, и участвовали в этом. И все же у нас есть стремление — черта такая — обязательно все беды на кого-то свалить. Стыдобища. Надо было выйти на улицы и поддержать Советский Союз, поддержать Горбачева. Я считаю, что это было какое-то умопомрачение».
Политолог Игорь Клямкин, также утверждал, что Борис Ельцин вовсе не хотел быть инициатором развала СССР. Однако ключевую роль сыграл украинский референдум 1 декабря 1991 года: «Он очень этого побаивался, прямо скажем. Инерция его прежнего опыта, прежней жизни, карьера — они тут сказывались. Но 1 декабря произошел референдум в Украине о независимости, и стало ясно, что ситуация принципиально изменилась, и надо что-то решать — Украина уже не могла оставаться в Советском Союзе после референдума».
По большому счету, в сложившейся ситуации Горбачеву было намного выгоднее покинуть свой пост, оставшись в мировой истории последним и единственным Президентом СССР, чем вступать в борьбу за сохранение страны с непредсказуемым результатом. Уже 25 декабря 1991 года он объявил о своей отставке, а над Кремлем был спущен советский флаг.
О Михаиле Сергеевиче, как о политике, быстро забыли. Зато главными виновниками крушения великой страны были признаны участники Беловежского соглашения — «три нетрезвых мясника», как их называли критики, которые, по образному выражению, «смахнули со щёк кислую капусту, взяли топоры и разрубили на куски нашу великую Родину».
