От почетного соседства до опалы
Иосиф Сталин умер 5 марта 1953 года. Вопреки сложившейся к тому времени практике кремации высших партийных деятелей, его тело было забальзамировано и помещено в Мавзолей. Как пишет исследователь Алексей Абрамов в книге «Правда и вымыслы о кремлевском некрополе и Мавзолее», такое решение приняли ЦК и Совмин — вождь удостоился той же чести, что и основатель советского государства.
Но уже на XX съезде КПСС в 1956 году Никита Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях». После публикации документа в адрес партийного руководства посыпались письма с самыми разными предложениями. В сборнике «Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС» под редакцией Виталия Афиани приводится, в частности, послание казанского бухгалтера И.Р. Разова: «Не пора ли поставить вопрос о том, чтобы тело Сталина кремировать и поместить в Кремлевской стене?»
Решение: у Кремлевской стены, но без огласки
О том, что останки вождя необходимо вынести из Мавзолея, стало очевидно. Однако вопрос о месте нового захоронения вызвал споры. Сергей Хрущев в книге «Никита Хрущев» вспоминал, что его отец предлагал Новодевичье кладбище, где была похоронена жена Сталина Надежда Аллилуева. Однако секретарь ЦК Нуритдин Мухитдинов высказал сомнения: раз тело поместили в Мавзолей по правительственному решению, народ вряд ли одобрит его перенос. Кроме того, Мухитдинов предупредил о риске похищения останков. Хрущев согласился, и выбор пал на Кремлевскую стену — традиционное место захоронения выдающихся деятелей партии.
Саркофаг из бетона и невыполненное распоряжение
«Вторые» похороны состоялись в ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года. Как описывают авторы книги «Вождь» Асхад Шэуджен, Евгений Харитонов и Георгий Галкин, подготовка началась накануне вечером. К 18 часам Красную площадь оцепили, к 21 часу солдаты выкопали могилу и доставили десять железобетонных плит.
Из плит соорудили подобие саркофага, в который опустили гроб. По замыслу, сверху его должны были накрыть двумя дополнительными плитами. Владислав Артемов в книге «Государственные и духовные лидеры» утверждает, что это распоряжение отдал лично Хрущев, добавляя: «Как будто боялся его (Сталина) возвращения».
Однако, вопреки плану, плиты сверху так и не установили. Василий Веденеев («Великие тайны Сталина») и Лев Колодный («Кремль и Красная площадь») сходятся во мнении, что гроб просто засыпали землей. Колодный также опровергает распространенный миф о том, что останки залили бетоном. Веденеев объясняет отказ от плит спешкой: на их монтаж требовалось время, а организаторы торопились завершить всё до рассвета.
Под покровом ночи и в страхе перед реакцией
Секретность и спешка имели под собой основания. Владимир Суходеев в книге «Легенды и мифы о Сталине» не случайно называет перезахоронение действием «под покровом ночи». Партийное руководство опасалось народных волнений — подобные опасения возникли еще в 1956 году, сразу после оглашения хрущевского доклада.
В сохранившейся сводке откликов, собранной заместителем главного редактора «Правды» и хранившейся под грифом «Секретно», есть, например, письмо жителя Красноуфимска Г.Е. Путышева. Автор задавал вопрос, который тогда звучал неудобно: где были члены Политбюро и почему они вовремя «не указали Сталину на его ошибки и своевременно не одернули его». Власти предпочли провести операцию по перезахоронению скрытно — и, как показало время, предотвратили возможные эксцессы.
