В советской армии существовал род войск, которого призывники боялись, наверное, сильнее, чемremote гарнизонов в Заполярье. Стройбат — сокращение от «военно-строительный батальон» — был самой массовой и одновременно самой презираемой частью Вооружённых сил СССР. Туда не шли служить — туда отправляли. И всё же за этой неприглядной репутацией скрывалась история, в которой хватает и героизма, и цинизма, и холодной государственной прагматики.
Официальной датой рождения стройбата считается 13 февраля 1942 года, когда Совет народных комиссаров СССР принял постановление о создании Военно-восстановительного управления. Задача была очевидной: восстанавливать разрушенное войной на только что освобождённых территориях. Но ещё в 1920-е годы в РККА существовали трудовые армии и рабочие батальоны, укомплектованные теми, кто не годился для полноценной строевой службы. Свой же главный расцвет стройбаты пережили в 1960–1980-е годы, когда советская армия превратилась, по сути, в гигантскую строительную корпорацию.
Своё ироничное прозвище — «королевские войска» — стройбатовцы получили по двум версиям. Первая отсылает к численности: к концу 1980-х годов в военно-строительных отрядах служило от 300 до 400 тысяч человек — больше, чем в ВДВ (60 тысяч), морской пехоте (15 тысяч) и погранвойсках (220 тысяч) вместе взятых. Вторая версия тоже не лишена иронии: все советские космодромы, включая Байконур, возводились руками военных строителей — значит, они работали «на Королёва».
Лопата вместо автомата
Главное, что отличало стройбат от всех остальных родов войск, — полное отсутствие боевой подготовки. Солдаты не учились стрелять, не маршировали на плацу, не прыгали с парашютом. Их оружием были лопата, мастерок и бетономешалка. Автомат попадал в руки стройбатовцу единственный раз — на принятии военной присяги. Отсюда и армейский анекдот: «Стройбат — это такие звери, которым даже оружия не дают».
По статусу военно-строительные отряды состояли вне штатной численности Вооружённых сил СССР. Формально солдаты принимали присягу, носили военную форму, им присваивались воинские звания — от рядового до старшины. Но фактически они находились на положении рабочих строительной организации: получали заработную плату по трудовому кодексу, а срок службы засчитывался им и в воинский стаж, и в трудовой. Это был гибрид, который и военным не совсем был, и гражданским не до конца.
Кого туда отправляли
Комплектование стройбата шло по так называемому остаточному принципу. Военкоматы отбирали для элитных и боевых частей лучших — здоровых, физически развитых, владеющих русским языком. Остальные — те, кто не прошёл фильтр, — отправлялись в военно-строительные отряды. Контингент складывался из нескольких категорий.
Во-первых, выпускники строительных ПТУ и техникумов — те, кто по распределению должен был отработать два года в армии. Во-вторых, призывники из сельской местности, уже умеющие обращаться с инструментом. В-третьих — и это самая проблемная категория — лица с ограничениями по здоровью, для которых классические войска считались неподходящими. Ситуация резко ухудшилась после указа 1967 года, когда из-за демографического провала, вызванного войной, в армию начали призывать лиц, имеющих судимость. До этого уголовников в Вооружённые силы не брали. Теперь же они массово попадали в стройбат, где командиры не могли или не хотели с ними справляться.
Ещё одна категория, о которой не принято было говорить вслух, — национальный признак. В некоторых строительных отрядах доля выходцев из Средней Азии и Кавказа доходила до 90%. Командование мотивировало это плохим знанием русского языка: в боевой подготовке иметь дело с солдатами, плохо говорящими по-русски, было опасно — им просто боялись доверять оружие. А на стройке языковой барьер не играл большой роли. В итоге стройбат превратился в анклав, где русские призывники оказывались в меньшинстве, а землячества узбеков, казахов, дагестанцев брали верх. Дедовщина и межнациональная рознь стали визитной карточкой этих частей.
Жуков против стройбата: «Это противоречит Конституции»
Стройбат критиковали на самом высоком уровне. В январе 1956 года министр обороны Георгий Жуков и начальник Генерального штаба Василий Соколовский направили в ЦК КПСС докладную записку, в которой прямо заявили о нецелесообразности дальнейшего содержания военно-строительных отрядов. К тому моменту в строительных частях, обслуживавших гражданские министерства, числилось 733 087 человек — больше, чем солдат и офицеров в армии Великобритании.
Жуков и Соколовский указали на три фундаментальные проблемы. Первая — правовая: использование труда военнослужащих в гражданских строительных организациях нарушало статью 132 Конституции СССР, согласно которой воинская служба должна проходить в рядах Вооружённых сил, а не на стройках гражданских министерств. Вторая — производственная: проверка 14 отрядов выявила, что квалифицированных рабочих — трактористов, токарей, электросварщиков — использовали как чернорабочих, производительность труда составляла 45–65%, простои исчислялись сотнями человеко-дней. Третья — бытовая: в ноябре 1955 года 1052-й военно-строительный отряд разместили в недостроенном помещении, где температура не поднималась выше +3 градусов. Солдаты спали одетыми, месяц не мылись в бане, заработала вшивость. 75 человек получили тяжёлые простудные заболевания, десять — обморожение ног. Зарплату не выдавали по два месяца.
Жуков требовал расформировать этот род войск. Но стройбат «пережил» маршала: через год после написания записки его сместили с поста министра обороны, а солдаты-строители продолжали служить ещё десятилетиями.
Космодромы, БАМ и атомные города: что построил стройбат
При всех недостатках системы невозможно отрицать главное: руками военных строителей возведены объекты, определившие лицо советской цивилизации.
Байконур. В январе 1955 года на станцию Тюратам в голой казахской степи прибыл первый отряд военных строителей. «Полигон № 5» возводили в условиях строжайшей секретности — по официальной версии, в пустыне строили огромный стадион. К концу первого года на строительстве работало 15 тысяч человек. Именно отсюда в 1957 году стартовал первый искусственный спутник Земли, а 12 апреля 1961 года — Юрий Гагарин.
Атомные объекты Урала. По данным самого Жукова, к 1956 году в атомной отрасли трудились 221 921 человек, образовавшие 2 военно-строительные бригады, 45 военно-строительных полков и 73 военно-строительных отряда. Они строили закрытые города — Озерск, Лесной, Трёхгорный — под строжайшим режимом секретности.
Байкало-Амурская магистраль, объекты Минсвязи, дороги, заводы, жилые массивы. Военные строители работали на восстановлении Ташкента после землетрясения 1966 года. В 1986 году именно стройбатовцы оказались на передовой ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС — батальон № 93605 провёл на заражённой территории без малого шесть месяцев.
Афганистан: строители с автоматами
В декабре 1979 года военно-строительные отряды пересекли афганскую границу в числе первых. Им предстояло с нуля и в максимально короткие сроки обустроить военные городки, склады, аэродромы, фортификационные сооружения. Перед вводом стройбатовцы прошли боевую подготовку по облегчённой схеме — раньше она в этих частях не практиковалась вообще.
В Афганистане «королевские войска» действовали на переднем крае, в провинциях, считавшихся не до конца лояльными. Днём они строили, а ночью нередко приходилось на тех же объектах, которые днём возводили, вести оборону от моджахедов. Но привычка обходиться без оружия обернулась трагедией: прямо на окраине Кабула, в карьере, душманы перестреляли безоружных прапорщика и нескольких срочников, мирной командой приехавших за гравием для дорожных работ.
Зарплата и «халтуры»: почему некоторые возвращались с деньгами на машину
Согласно приказу министра обороны СССР № 175 от 30 мая 1977 года, военному строителю за работу начислялась зарплата — от 110 до 180 рублей в месяц, в отдельных случаях до 250. Больше всех получали крановщики и экскаваторщики. Из заработанного удерживали около 30 рублей за питание, обмундирование, стирку, помывку. Остальное перечислялось на личный счёт в сберкассе и выдавалось при увольнении в запас.
Некоторые дембели вывозили до 5 тысяч рублей — на эти деньги можно было купить автомобиль. Были и дополнительные источники дохода: соглашаясь на «халтуры» — покопать, побелить, покрасить на стороне, — можно было заработать 10–15 рублей за день. Для солдат, вернувшихся после двух лет тяжёлого труда, эти деньги были единственным осязаемым результатом службы.
Бунт на Байконуре: как закончилась эпоха стройбата
В ночь на 23 февраля 1992 года — накануне Дня Советской армии — на космодроме Байконур вспыхнул солдатский бунт. Несколько тысяч военных строителей попытались освободить с гауптвахты сослуживцев, задержанных после изнасилования. Часовой комендатуры открыл стрельбу. Стройбатовцы сожгли четыре казармы, разграбили продовольственный склад, угнали 17 автомобилей, похитили из войсковой кассы 35 тысяч рублей. Захватив грузовики, несколько сот солдат отправились на железнодорожную станцию Тюратам, где несколько часов шёл стихийный митинг. Требования были простыми: выдать обмундирование, улучшить питание, отстранить офицеров, избивавших солдат.
Правительственная комиссия Казахстана, прибывшая на место, обнаружила: почти каждый третий солдат военно-строительных частей Байконура имел судимость до призыва, многие больны и практически непригодны к службе. К тому моменту на космодроме находилось 12 военно-строительных отрядов, каждый по численности превосходивший армейский полк.
Расформирование стройбата началось ещё в 1991 году — с осеннего призыва срочников в эти части уже не набирали. В России военно-строительные части Минобороны окончательно расформировали к 2006 году. Инженерные войска, пришедшие им на смену, имеют принципиально иные задачи: от фортификации до разминирования. Но бывших стройбатовцев не нужно искать в архивах — достаточно посмотреть на любой советский космодром, любую трассу через тайгу, любой закрытый атомный город. Их руками построена добрая половина инфраструктуры, на которой страна живёт до сих пор.
