30/08/26

Почему Мазепа изменил Петру I после двадцати лет верной службы

Он был вторым кавалером высшего ордена империи, личным другом царя и богатейшим человеком в Малороссии. А потом в одночасье стал «новым Иудой» — человеком, чьё имя в России до сих пор является синонимом предательства. Что же случилось между гетманом и царём, если верность, длившаяся два десятилетия, рухнула в считанные дни?

Путь наверх: карьерист до мозга костей

Иван Мазепа не был рождён для верности. Вся его жизнь до Петра была бесконечной сменой покровителей. Православный русин, он начинал при польском дворе, служил у гетмана Дорошенко, затем переметнулся к его врагу Самойловичу, которого в итоге и отправил в сибирскую ссылку. Как метко заметил историк Владимир Артамонов, «честолюбие заставляло его страстно стремиться наверх и неоднократно менять хозяев» .

Но в 1687 году Мазепа, наконец, нашёл ту силу, которой решил служить до конца — или так ему казалось. Он присягнул на верность русскому царю и был избран гетманом Левобережной Украины . Начался самый долгий период его политической жизни — двадцать лет относительно безупречной службы.

Верный слуга: как Мазепа заслужил доверие Петра

Молодой царь Пётр, взойдя на престол в 1689 году, быстро оценил образованного и хитрого гетмана. Мазепа стал для него не просто вассалом, а почти наставником — советовал, как вести переговоры с поляками, помогал в подавлении восстаний, участвовал в походах на Азов. Пётр, по некоторым свидетельствам, завидовал его образованности и однажды обронил: «Если бы у меня все слуги были такие, как ты, я был бы самым счастливым человеком в мире» .

В знак высочайшего доверия в 1700 году Пётр лично вручил Мазепе орден Андрея Первозванного — только что учреждённую высшую награду империи . Гетман стал вторым кавалером этого ордена . Ему доверяли дипломатическую переписку с соседними державами — право, неслыханное для вассала . Казалось, их союз нерушим. Казалось.

Точка невозврата: военный совет в Жолкве

Перелом наступил в марте 1707 года на военном совете в Жолкве. Именно там, по признанию многих историков, Мазепа затаил на Петра сильную обиду . На этом совете обсуждались планы ограничения автономии Малороссии. Царь и его окружение задумались о том, чтобы перекроить гетманство по образу и подобию остальных губерний .

Для Мазепы, который за двадцать лет привык к почти неограниченной власти, это был смертельный приговор его амбициям. Он осознал: рано или поздно Пётр упразднит гетманство, а вместе с ним и власть самого Мазепы. Гетман, по словам историков, «не видел для себя смысла в "пробивании окна в Европу" через Балтику» . Его мир был там, на Украине, и этот мир должен был оставаться под его контролем. Не для Украины, а для себя.

Шведский соблазн и бегство

Ситуация усугублялась неудачами Петра в Северной войне. В 1706 году король Польши Август II, союзник России, отрёкся от престола под давлением шведов . У Петра не осталось союзников в Европе. Шведский король Карл XII казался непобедимым . Именно в этот момент Мазепа, по его собственным словам, решил «выбирать из этой беды наименьшее» .

Тайная переписка со шведами велась ещё с 1706 года. Но окончательное решение было принято в октябре 1708 года, когда Мазепа, опасаясь разоблачения со стороны Меншикова, бежал к шведам, прихватив с собой гетманскую казну и около полутора тысяч казаков . За ним последовали лишь около 5–10 тысяч человек, в основном запорожцы . Основная масса казачества и крестьянства не поддержала гетмана.

Итог: стратегическая ошибка или характер?

Мазепа просчитался. Он ошибся в «непобедимости» Карла XII, как ошибся и в том, что казаки пойдут за ним. Вместо освобождения Украины он привёл на её земли шведскую армию, которая грабила и жгла города и сёла. Его резиденция Батурин была взята и сожжена войсками Меншикова . После поражения шведов под Полтавой в 1709 году Мазепа бежал в Турцию, где вскоре умер .

Пётр, разгневанный изменой, приказал сделать орден Иуды и наградить им «покойного гетмана», а после смерти Мазепы запретил даже поминать его имя. Но сам факт измены стал для Петра шоком: человеку, которому он верил как себе, он доверял больше, чем собственным доносчикам.

В конечном счёте, Мазепа оказался заложником собственного характера — авантюриста, который всю жизнь искал, к кому бы примкнуть, чтобы остаться на плаву. Двадцать лет верности Петру были для него, по сути, такой же «выгодной сделкой», как и все предыдущие. И когда сделка перестала быть выгодной, он её расторг самым кровавым способом.