18/11/26

Почему Менделеев не получил Нобелевскую премию: версия химиков

Есть в истории науки сюжеты, которые принято объяснять просто и даже с некоторой долей утешительной иронии. Мол, Менделеев не получил Нобелевскую премию потому, что Нобель был зол на него за критику нефтяного бизнеса брата, или потому, что русские академики не захотели выдвигать своего гения. Версии красивые, охотно пересказываются в популярной литературе и даже на страницах «Русской семерки» . Но когда открываешь архив Нобелевского комитета и читаешь протоколы голосований, картина становится одновременно проще и горше. Менделеева погубила не месть олигархов и не безразличие соотечественников. Его погубила научная вражда с человеком, который получил Нобелевскую премию раньше него и к 1906 году имел достаточный вес, чтобы закрыть дорогу.

Кто выдвигал Менделеева

Начнем с факта, который плохо вяжется с популярной версией о «российском заговоре молчания». В 1906 году Менделеева номинировали на Нобелевскую премию по химии четыре человека, и ни один из них не был русским академиком. Среди номинаторов — Оскар Хертвиг, Роберт Лютер, Отто Петтерссон и Якоб Хендрикус Вант-Гофф, первый лауреат Нобелевской премии по химии . То есть инициатива шла из Европы, от людей, которые понимали масштаб сделанного Менделеевым. Российская Академия наук действительно не проявляла инициативы, но это не была какая-то особая антипатия к Менделееву. Скорее, инерция академической среды, в которой он был неудобным человеком. Но премию он потерял не из-за этого.

Голосование, которое изменило всё

В 1906 году Нобелевский комитет по химии проголосовал за Менделеева большинством: четыре голоса против одного . Это была рекомендация, которая должна была стать окончательной. Но Королевская шведская академия наук, принимающая финальное решение, не приняла этот результат. Произошло нечто беспрецедентное: в комитет донабрали четырех новых членов и заставили переголосовать. Новый состав высказался уже иначе — пять голосов против четырех в пользу Анри Муассана, французского химика, выделившего фтор и разработавшего электрическую печь . Муассан получил премию. Менделеев — нет.

Почему академия пошла на такую манипуляцию? Здесь мы подходим к фигуре, которую почти никогда не называют в популярных пересказах. Сванте Аррениус. Тот самый Аррениус, который в 1903 году получил Нобелевскую премию по химии за теорию электролитической диссоциации. Тот самый, чью теорию Менделеев годами публично и резко критиковал. Для Менделеева растворение было физическим процессом, а не химическим, и он не принимал идею, что электролиты распадаются на ионы в воде. Это была научная дискуссия, но дискуссия ожесточенная, и Менделеев в ней не стеснялся в выражениях.

Аррениус, по данным исследователей, работавших с нобелевскими архивами, стал главным препятствием для Менделеева в 1906 году . Он не просто голосовал против. Он использовал свое влияние, чтобы убедить членов академии, что работа Менделеева «слишком старая», а сам он — фигура ненадежная, чуть ли не мистик, витающий в абстракциях .

Аргумент о «старой работе»: лицемерие, которое видно

Вот здесь самое интересное. Формально у противников Менделеева был аргумент: периодический закон открыт в 1869 году, а Нобелевская премия, согласно завещанию Альфреда Нобеля, должна присуждаться за достижения «в течение предшествующего года». Но статуты 1900 года допускали награждение за более ранние работы, если их значение «недавно стало очевидным» . И именно это произошло с таблицей Менделеева: открытие инертных газов в конце XIX века, а затем их награждение Нобелевскими премиями в 1904 году, стало блестящим подтверждением периодического закона. Сам Менделеев предсказал существование элементов, которые заполнят пустые клетки, и инертные газы это предсказание подтвердили .

Более того, в том же 1906 году, когда Менделееву отказали из-за «давности», Нобелевскую премию по химии получил Муассан за работу, которая тоже была не вчерашней. А в 1905 году премию дали Адольфу фон Байеру за синтез индиго, сделанный за тридцать лет до этого . Аргумент о «старой работе» работал только против Менделеева. Это не логика, это избирательное применение правил.

Что говорили в комитете

Документы Нобелевского комитета, ставшие доступными спустя десятилетия, приоткрывают кухню этого решения. Ульф Лагерквист, автор книги о Нобелевской премии Менделеева, приводит слова членов комитета, которые обсуждали его кандидатуру. Один из них, Петер Класон, считал, что теоретические построения Менделеева «слишком неординарны», а сам он пал жертвой «воспоминаний о таких исследователях, как Парацельс, а также алхимики с их необузданной фантазией» . То есть человека, чья таблица к тому моменту уже полвека работала как основной инструмент химии, сравнивали с алхимиком. Муассан, напротив, «как практик, представлялся более надежной фигурой» . В этой фразе весь смысл произошедшего: комитет выбирал не между двумя учеными, а между двумя типами науки. Практик, получивший вещество в пробирке, казался безопаснее теоретика, который увидел закономерность в хаосе элементов.

Смерть, которая закрыла вопрос

В 1907 году Менделеев был номинирован снова. Но он умер 2 февраля, не дождавшись решения. По завещанию Нобеля, премия не может быть присуждена посмертно . На этом история закончилась. Аррениус и его союзники могли больше не беспокоиться. Человек, который критиковал их теорию, ушел, и его имя больше не могло стать проблемой для Нобелевского комитета.

Так была ли месть Нобелей

Версия о том, что Менделеев не получил премию из-за конфликта с братьями Нобель, которых он якобы разорил своими нефтяными проектами, выглядит эффектно, но не выдерживает проверки. Альфред Нобель умер в 1896 году, за десять лет до описываемых событий. Людвиг Нобель, которого действительно задели менделеевские реформы в нефтяной отрасли, умер в 1888-м. Они не могли влиять на решение 1906 года. Нобелевский комитет и академия — это не семейный совет Нобелей. Это институты, в которых заседали ученые, и у них были свои счеты. Главный из них — Сванте Аррениус.

Что это говорит о Нобелевской премии

История с Менделеевым — это не история о том, что великий ученый был обойден вниманием. Это история о том, что Нобелевская премия с самого начала была не только инструментом признания, но и инструментом человеческих отношений. Голоса, обиды, научные споры, личные антипатии — все это влияло на решения не меньше, чем объективная значимость работ. Менделеев проиграл не потому, что его открытие было недостаточно великим. Он проиграл потому, что у него был влиятельный противник, который умел ждать и умел пользоваться моментом.

Сегодня таблица Менделеева висит в каждом классе. Его имя знают все, кто хоть раз открывал учебник химии. Имя Муассана помнят в основном специалисты. А Нобелевская премия, которую не получил Менделеев, давно перестала быть мерилом его величия. Она стала мерилом другого — того, насколько хрупкими и субъективными могут быть любые институты признания, даже самые авторитетные.