Из всех бытовых запретов, доживших до наших дней, этот — едва ли не самый живучий. Человек, который спокойно рассыпает соль и не боится черных кошек, все равно машинально сделает шаг вперед или отступит внутрь, прежде чем протянуть руку гостю. Здороваться через порог «нельзя» — а почему нельзя, объяснить, как правило, никто не может. Между тем у этой приметы есть вполне конкретная история, и она куда интереснее расхожих объяснений про сквозняки и неудобство позы.
Порог как граница миров
Для традиционного крестьянского сознания дом не был просто постройкой. Этнограф Альберт Байбурин, автор классического исследования «Жилище в обрядах и представлениях восточных славян», показал, что изба осмыслялась как модель мира: свое, освоенное, безопасное пространство внутри — и чужое, неосвоенное, потенциально враждебное снаружи. Порог в этой системе координат был не деталью интерьера, а рубежом. Причем рубежом не столько физическим, сколько мифологическим: линией, отделяющей мир живых и своих от мира внешнего, где обитает все чужое — от недоброго человека до нечистой силы.
Французский этнограф Арнольд ван Геннеп еще в начале XX века в книге «Обряды перехода» описал универсальный механизм: любая граница в архаической культуре сакральна, а пересечение ее требует ритуала. Порог дома — хрестоматийный пример такой границы. Человек, стоящий на пороге, находится «нигде»: он уже не снаружи, но еще не внутри. В традиционной картине мира это положение считалось опасным само по себе. Отсюда целый веер запретов: на пороге нельзя стоять, сидеть, есть, передавать вещи — и, разумеется, здороваться. Рукопожатие через порог означало, что два человека вступают в контакт через границу миров, — а любое действие «через границу» считалось незавершенным, разорванным, обреченным обернуться ссорой или бедой.
Предки под порогом
Но у восточных славян к универсальной символике границы добавлялся еще один пласт — и именно он, по мнению большинства исследователей, лежит в основе приметы. Порог был связан с культом предков в самом буквальном смысле.
Дмитрий Зеленин, крупнейший этнограф первой половины XX века, и вслед за ним авторы фундаментального словаря «Славянские древности», созданного школой академика Никиты Толстого, фиксируют устойчивую связь порога с погребальной обрядностью. В глубокой древности существовал обычай хоронить умерших — прежде всего некрещеных младенцев, а в дохристианскую эпоху, вероятно, и других членов семьи — под порогом дома или возле него. Археология знает подобные захоронения у разных народов Европы; у славян обычай хоронить младенцев под порогом этнографы застали в виде пережитков еще в XIX веке.
Логика древнего человека была понятной: умерший предок, погребенный на границе жилища, становился его стражем. Он охранял вход, не пуская в дом зло. Показательно, что образ домового — духа-хранителя избы — генетически связан именно с первопредком, основателем рода, и одним из мест его обитания наряду с печью традиция называла порог.
Из этого и вырастает запрет. Порог — место упокоения и присутствия предков. Топтаться на нем, садиться, а тем более совершать через него бытовые действия значило тревожить мертвых и оскорблять хранителя дома. Рукопожатие или приветствие через порог оказывалось жестом поверх могилы — и ничего хорошего такой жест, по убеждению крестьянина, принести не мог.
Что еще нельзя было делать на пороге
Примета про приветствие — лишь часть обширного «порогового кодекса», который подробно описан в этнографической литературе, в том числе в работах Елены Левкиевской о славянской народной демонологии.
Через порог не передавали вещи и особенно деньги — считалось, что вместе с предметом «переломится» и отношение между людьми: быть ссоре или убытку. На пороге не ели — еда на границе миров как бы делилась с нечистой силой. Невесту жених вносил в дом на руках не из галантности: молодая жена была в доме мужа человеком новым, «чужим», и ее нога не должна была касаться рубежа, охраняемого чужими для нее предками, — иначе те могли ее не принять. Ребенка, наоборот, в некоторых локальных традициях символически прикладывали к порогу или проносили над ним, «представляя» новорожденного хранителям дома. А когда покойника выносили из избы, гроб трижды касался порога — умерший прощался с домом и с теми, кто лежал под его рубежом до него.
Все эти ритуалы, при внешней пестроте, подчинены одной логике: порог — точка контакта с предками, и всякое пересечение этой точки требует либо особой осторожности, либо специального обрядового оформления.
