Утверждение «на Урале есть места, где змей нет вообще» звучит как завязка для тревел-легенды. Медные горы, старые шахты, тайга на сотни километров — и вдруг участок тайги, где ни одна гадюка не греется на валежнике. Прежде чем искать геологическую аномалию, стоит договориться о терминах, потому что в этом вопросе, как почти во всём, что касается природы, правда оказывается не «да» или «нет», а «смотря что считать змеёй, где именно и в какое время года».
Сначала — о самих змеях
Фауна рептилий Урала скромна. На Урале живёт по сути три широко распространённых вида змей: обыкновенная гадюка (Vipera berus), обыкновенный уж (Natrix natrix) и обыкновенная медянка (Coronella austriaca), которую неопасная и редкая. Всё, что рассказывают про «огромных чёрных уральских змей», — это, как правило, гадюки-меланисты: обыкновенная гадюка бывает целиком чёрной, и таких особей на Урале, особенно в северных и горных районах, очень много. Никакого отдельного вида «уральской чёрной гадюки» нет. На юге Урала, на границе со степью, встречаются ещё степная гадюка и, совсем редко, узорчатый полоз; дальше на восток, в Оренбуржье, появляются полозы и щитомордник.
Змея — животное холоднокровное и требовательное. Ей нужны, во-первых, тепло и укрытия для зимовки ниже глубины промерзания, во-вторых, кормовая база: мышевидные грызуны, лягушки, ящерицы, насекомые. Гадюка физически не может жить там, где нет подходящих зимовальных убежищ или где слишком короткий период активности. Так что «зоны без змей» на Урале существуют, но порождены они не мистикой, а вполне конкретным сочетанием причин — и геология среди них самая честная, но не единственная.
Высотная граница: змеи кончаются там, где кончается тепло
Самый надёжный и самый скучный закон, который герпетологи называют первым: с подъёмом в горы видовой состав рептилий беднеет. Обыкновенная гадюка — самая холодостойкая змея планеты, единственная, кто заходит за Полярный круг. Но даже у неё есть высотный потолок.
На Северном, Приполярном и Полярном Урале змеи практически отсутствуют выше определённых отметок, а часто и вовсе на всём протяжении хребта. В высокогорьях — гольцовом поясе, где лето короткое, а ночные температуры низкие, — гадюке физически не хватает тепла, чтобы накопить энергию для размножения и зимовки. Здесь работает не какая-то аномалия, а элементарная термофизика. Число дней с температурой, пригодной для активности рептилии, на гольцах ничтожно. Поэтому в герпетологической литературе закреплено чёткое правило: настоящие «беззмеиные» территории — это высокогорные пояса и лесотундра Заполярья, а не какой-то загадочный участок тайги в средней части региона.
Геология как фильтр: скалы, курумы и промёрзшие грунты.
Вот здесь начинается то, ради чего задан вопрос. Урал — старый, сильно разрушенный горный массив с огромными площадями выходов коренных пород, каменных россыпей и курумов. Для змей это двоякая среда.
С одной стороны, камни — лучшие накопители тепла, и гадюки обожают каменистые склоны. С другой — сплошные скальные массивы и мощные курумы, уходящие вглубь на десятки метров, змеям часто не подходят: под камнями гуляет холодный воздух, уходящий в глубину, стабильно тёплого зимнего убежища нет, а грызунов мало. По данным Уральского отделения РАН, в районах сплошного развития коренных пород и каменных гряд плотность населения гадюки резко падает или она исчезает вовсе. Это не «аномальные зоны» в обиходном смысле, а закономерный результат геоморфологии: среда слишком камениста и слишком холодна снизу.
Честно говоря, главный виновник — не столько сам камень, сколько то, что он делает с микроклиматом. На курумных склонах и в зонах многолетнемёрзлых грунтов верхних высотных поясов даже летом из-под камней тянет холодом. Змея, лёжа на таком субстрате, теряет тепло быстрее, чем набирает. Отсюда локальные пустоты — участки с подходящей внешне растительностью, но с холодной каменной постелью, где рептилий нет.
Тут нужно сказать прямо: устойчивого научного термина «геологическая аномалия без змей» применительно к Уралу в герпетологии нет. Есть аномалии геофизические — например, магнитные и ионные поля над некоторыми рудными узлами, вроде знаменитого Тагильского, где магнитная стрелка «пляшет». Время от времени в сетевых публикациях постулируют, будто именно над такими зонами «змеи не живут». Но ни одной рецензируемой работы, которая ставила бы знак равенства между магнитной аномалией и отсутствием рептилий, нет. Магниточувствительность у некоторых пресмыкающихся описана, но строить на этом объяснение пустых участков тайги — домысел.
