Есть в истории Великой Отечественной войны одна почти мистическая тема — вера немцев в особую боеспособность сибиряков. Называют много причин: морозостойкость, медвежья сила, генетическая память кочевников. Кого-то из этих объяснений хватает, чтобы удовлетворить любопытство.
Но если копнуть глубже, выяснится, что термин «сибиряки» в контексте войны 1941 года — это совсем не про географию. И страх перед ними имеет мало общего с реальностью.
Парадокс сибирских дивизий
Если собрать статистику битвы за Москву, мы обнаружим одну нестыковку. Основной костяк войск, которые пришли на помощь столице в ноябре, составляли отнюдь не новобранцы из тайги. Это были кадровые, элитные дивизии, переброшенные с Дальнего Востока. Их переброска стала возможна только после разведданных Рихарда Зорге о том, что Япония не нападет на СССР в ближайшее время.
Закалка у этих частей была не сибирской, а дальневосточной (бои у озера Хасан и Халхин-Гола), но для вермахта эта разница была несущественной.
Именно так в немецких сводках и солдатских мемуарах появился этот обобщенный, пугающий образ — «сибиряки».
Снайперская меткость
Появление сибирских дивизий на фронте стало шоком для немцев. Враг столкнулся с противником, который воевал не по шаблону. Часто это были бывшие охотники-промысловики, для которых меткая стрельба и маскировка были профессией. Они наводили ужас внезапными атаками, особенно лыжными рейдами по тылам в зимнее время. Как вспоминал генерал Афанасий Белобородов: «Холода стояли сильные. Вот когда пригодились сибирякам… привычка к морозам».
Генерал Леонид Говоров, оценив прибывшее пополнение, пошутил, что выдает им «лицензию на неограниченный отстрел фашистского зверья в подмосковных лесах».
Мнение Верховного командования Вермахта
Слухи и «страшилки» о сибиряках подогревались сверху. В своих мемуарах генерал Гюнтер Блюментрит отмечал, что сибиряк в глазах немца воспринимался как «азиат»——существо, превосходящее немца в силе и выносливости.
Сам Гитлер, увлекавшийся расовыми теориями, полагал, что сибиряки, живущие в суровом климате и ведущие здоровый образ жизни, физически превосходят европейцев.
Враг, созданный пропагандой
Поначалу солдаты вермахта, столкнувшись с грамотно обученными сибирскими частями, реально несли потери и боялись их. Затем немецкая пропаганда подхватила этот испуг и раздула его до невероятных масштабов. «Сибиряк» в устах немецкого солдата был равнозначен слову «сверхчеловек», только с противоположным знаком.
А когда Красная Армия погнала врага обратно, Геббельс придумал новую тактику: Сибирь как ледяной ад. Лозунг «Победа или Сибирь!», развешенный на улицах городов Третьего рейха, должен был мотивировать солдат сражаться до конца, ведь в плену их ждала каторга в бескрайних снегах. Страх перед воинами-сибиряками слился со страхом перед самой сибирской ссылкой, создав устойчивый и сильный образ.
